– Я вам кратко расскажу, как мы пришли к той же самой проблеме полускоростного вихря. Дело в том, что мы по-новому взглянули на анатомию, и, соответственно, физиологию сердца. Еще гениальный флорентинец Леонардо да Винчи отметил, что сердце – спиральная мышца, но для чего она, не понял.
Я был само внимание. Владик тоже, казалось, слушал.
– Мы же выяснили, что сердечная мышца – это, практически, лента, которая сжимается по подобию винта. Понимаете, это подобно тому, что мокрое белье мы отжимаем, когда выкручиваем, а не сжимаем. Вот так и сердце – мышца сжимается последовательно. При этом орган меняет свою форму – скручивается и вытягивается. Мудрый механизм создала Природа!
Кстати, тот же Леонардо заметил, что сердце сформировано по принципу золотого сечения. Мы занялись изучением гидродинамических и электрофизиологических параметров работы сердца на основании принципа золотого сечения, как наиболее стабильной системы. Именно изучая гидродинамику, столкнулись с тем, что при определенных отклонениях в работе сердечно-сосудистой системы, мы имеем дело с вибрациями в «гидродинамической системе». Мы сняли эти параметры исследовательским путем, и увидели значительное сходство с аэродинамикой – с вибрациями типа полускоростного вихря. Вот некоторые наработки по этому вопросу, – Геннадий Васильевич доверительно передал мне смятую общую тетрадь, считая меня понимающим его человеком.
С каждым днем нашего общения, Семенович казался мне все моложе. Возможно, я взрослел или становился мудрее. А может богател добротой и знаниями. Я уже не реагировал на его магический одинокий зуб, да и собственно воспринимал я сейчас Семеновича, то как старого приятеля, то как уважаемого Учителя.
– Я ценю твой неутомимый юмор, но у меня просьба. Не называй нас больше военными магами, – Семенович то ли обращался с просьбой, то ли наставлял меня.
«С чего бы это он?» – на миг повеял вопрос, но поскольку я привык все, что говорил Семенович, воспринимать на веру, то никак не отреагировал.
– Магией невозможно просто так заниматься, как скажем, например, «любовью», потому что это «такое состояние души», а не человеческий способ выживания.
Я молча кивнул головой, чтобы не быть уже совсем статуей.
– Главное, что отделяет магию от почему-то иногда отождествленных с ней умений – колдовства, гадания и прочего, – это то, что она не направлена в этот мир, и то, что превращаясь в мага, ты уже перестаешь быть обычным человеком. Тряются множество человеческих качеств, которые делают человека Человеком.
Здесь я не удержался.
– Семенович, к чему это вы? У меня сейчас такое впечатление, что вы теперь как господин профессор, который читает последнюю лекцию перед экзаменами.
Семенович внимательно посмотрел на меня, как на своенравного или нетерпеливого умника.
– То, чему ты учишься, имеет начало, но не имеет конца. Однако, ты верно угадал. Тебя ждет экзамен. Еще точнее – рубеж…
«Вот так, пошутил, а оказывается – накаркал».
– Я уверен, он тебе по сила…
«Мне бы его уверенность».
– Я хочу, чтобы ты осознал, что будет после этого. Тебя ждет много изменений. Это может коснуться и самого дорогого для тебя. Если ты решишься на это, то уже сегодня ты можешь вернуться в то время, когда ты разрабатывал свою теорию полускоростного вихря. Это даже не самоцель. Ты способен на большее.
Здесь Семенович еще раз внимательно посмотрел на меня.
– Да это непросто, это совсем другое. И время пришло, ты уже готов к этому.
«Так к чему же? Опять шуршание фольгой, где сам шоколад?».
– Ты уже готов не только открыть ворота в то, что не доступно людям заурядным, но и стать активным участником жизни этого другого мира, который… Вот он здесь, рядом.
Хотелось оглянуться: «Где именно?».
– Более того, – Семенович наклонился ко мне и доверительно произнес почти на ухо, – Он здесь повсюду!
На мгновение наступила такая тишина, словно стало слышно дыхание деревьев за окном. Семенович выдержал паузу. Мастак. Прошуршала тишина, и он продолжил:
– Когда внешнее вмешательство – гипноз – не смогло пробить твое табу на воспоминания, я понял, что единственная возможность его снятия – это развитие в тебе врожденных способностей сознательного управления собственной энергией.
Семенович снова посмотрел на меня особенно, как-то так по-отечески. Это уже начинало меня беспокоить.
– Сынок, пожалуйста, не сворачивай с выбранного пути! Ты… Ты выбран. Избранник. Ты нужен нам. Очень…
«Вот так. И это уже серьезно!».
Казалось, что он снова собирается упасть в некий священный транс, но опомнился и уже совсем по военному, деловито продолжил:
– На мой взгляд, одним из неординарных и эффективных средств работы с собственным подсознанием является управляемое сновидение.
«Спать, якобы, отдыхать. Но, чтобы спать и работать? Круто! Ну, Семенович, ну и маг!».
– Пусть тебя это не волнует и не пугает. Это нормально. В первую очередь, чтобы войти в сновидение, нужно осознать момент засыпания. Прежде чем заснуть, сформулируй свои намерения. Скажи себе: «Я – сновидящий».
– Сказать легко, – не удержался я.
