Манапов наблюдает за мной, сузив глаза, а я почему-то краснею от его взгляда. Все же жить на одной территории с мужчиной, к которому тянет - опасное соседство. Сердце плюхается куда-то вниз, когда Артур подходит ближе и, подняв руку, проводит пальцами по линии подбородка, очерчивает скулы и сначала легонько, будто боится спугнуть, касается пальцем нижней губы и усиливает давление. На мгновение мне даже кажется, что мне все это снится.
- Я хочу принять душ и лечь спать. Завтра важное совещание, - произношу хриплым голосом, глядя в темные глаза Артура, и из последних сил сдерживаюсь, чтобы не коснуться языком его пальца. Наврное, а я еще не готова к этому шагу. По крайней мере сейчас.
- Да, - отвечает Манапов. - У меня тоже завтра сложный день. Спокойной ночи, Маша, - Артур отнимает от меня руку, разворачивается и выходит за дверь.
Сердце еще какое-то время стучит в груди, как сумасшедшее, а я чувствую на губах его прикосновение. Быстро принимаю душ, заглядываю к Феде в комнату и проваливаюсь в сон.
День пролетает незаметно: сложный отчет я сдала, встреча с поставщиками прошла удачно и сегодня я возвращаюсь домой раньше обычного. Мы идем гулять с Федей на детскую площадку. А по возвращении в квартиру, я понимаю, что Артур еще нет. Задерживается на работе? Мы как будто поменялись с ним местами. Набираю ему, уточнить, ждать ли его или укладывать Федю спать, на что он отвечает укладывать и предупреждает, что будет поздно.
Нарушать личных границ не хочу, как и выяснять где и с кем он задерживается. Надеюсь, что по работе. Но назойливые мысли, как он сейчас, возможно, встречается с какой-нибудь девушкой вызывают странное тяжелое чувство внутри.
Купаю Федю и долго читаю сказку перед сном. Время близится к полуночи, когда Артур возвращается домой. Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не выйти к нему навстречу. И уже почти засыпаю, когда слышу, как тихо приоткрывается дверь в мою спальню. К счастью, Артур надолго не задерживается и вскоре уходит, а я проваливаюсь в крепкий и безмятежный сон.
Утром встаю раньше будильника на полчаса. Федя еще спит, а я по привычке иду на кухню, чтобы выпить воды. Прохожу мимо комнаты Артура, замечаю, что его дверь приоткрыта, и замираю на месте, когда вижу, что он стоит посреди комнаты обнаженный. Наверное он после душа: у ног лежит полотенце, и он трогает руками лицо, словно что-то втирает в него. Возможно лосьон после бритья. На кровати лежит одежда. Я забываю, как дышать и не могу отвести от глаз от Манапова. Рассматриваю крепко сложенное тело изумленными глазами. Я же толком и не видела его, а ночь на пляжу… Это было так давно. Как будто в другой жизни.
Поджимаю губы и спускаю взгляд ниже, рассматриваю широкую спину, рельеф рук и узкие бедра. У Артура идеальное тело, таких красивых мужчин я еще не встречала. Манапов вдруг поворачивается ко мне, словно почувствовав чье-то присутствие за спиной, и наши глаза встречаются. Краска заливает лицо, а кожа покрывается мурашками. К такому я точно была не готова, выходя из своей спальни попить водички.
- Я… извини. Я... проходила мимо, - мой голос звучит жалко и сипло. Я испытываю стыд и что-то похожее на возбуждение, горячие волны разливаются по телу и я туго соображаю. Меня все так же сильно влечет к Артуру.
Заставляю двинуться себя с места, но вместо кухни пулей лечу в свою комнату и закрываю за собой дверь, прижимаясь к ней спиной. Надеюсь Артур не пойдет сейчас за мной, а если пойдет, то хотя бы оденется? Сегодня же вечером уточню у него, когда завершится ремонт в квартире, а мы с Федей съедем обратно.
— Вчера мне звонил мастер. Сказал, что до завтра работы будут закончены, и мы наконец от тебя съедем.
Артур иронично щурится.
— Ты так часто об этом говоришь, как будто я вас куда-то выгоняю. Неужели был недостаточно гостеприимным?
Он так пристально смотрит, что я отвожу глаза. В этом-то и проблема. Артур ведет себя так, будто мы самая настоящая семья. Живем в одной квартире, завтракаем и ужинаем вместе по возвращению с работы. Вчера например я задержалась на работе и Артур провел два часа наедине с нашим сыном.
Все эти взгляды, случайные касания, переглядывания… Они пробуждают меня прежнюю, наивную и мечтательную. Вчера я полночи не могла уснуть, представляя, чем занимается Артур в своей комнате. Вспоминала наш поцелуй, и сердце заходилось в томительном ритме. Старая обида, если она и была, полностью стерлась. Дома Артур совершенно другой: заботливый, расслабленный. Заказывает еду из ресторана и может играть с Федей в вертолетики, сидя на полу. А мне нельзя фантазировать о нас как о семье, как бы не хотелось. Это путь в никуда.
— Что ты такое говоришь. Ты гостеприимнее любой гостиницы, — отшучиваюсь я. — Но я не люблю притеснять других. Понимаю, что у тебя есть своя личная жизнь.
— Кто тебе такое сказал? — неожиданно спрашивает Артур.
