– Но как у них получается обрывать наши линии связи? Откуда у них такое могущество?
– Они имели в своем распоряжении века. Столетия. И все это время, интригуя и развязывая войны, складывая свою капиталистическую империю, они дожидались этого момента, когда ты станешь смертным, когда оракулы будут уязвимы для враждебного поглощения. Они – чистое зло. Безбашенные.
– По-моему, это современное выражение.
– Зло?
– Нет. Безбашенные. Неважно. Зверь… он их лидер?
– Боюсь, что да. Шизанутый, как и другие, но при этом самый сообразительный и твердый – настоящий социопат. Ты ведь знаешь, кто он? Кем был?
К несчастью, я знал. Помнил, где видел это ухмыляющееся, отвратительное лицо. У меня в ушах еще звучал его гнусавый, эхом раскатывающийся по арене голос, обрекающий на смерть сотни людей – к восторгу зрителей.
Я хотел спросить Рею насчет двух его соотечественников, коллег по Триумвирату, но потом решил, что в данный момент информация может оказаться невыносимой. Хороших вариантов быть не могло, а знание имен могло только добавить отчаяния, бремя которого я и без того нес с трудом.
– Значит, это правда. Другие оракулы все еще существуют. И императоры держат их всех?
– Они над этим работают. Пифон захватил Дельфы – это самая большая проблема. Но взять его с наскока не получится – ты слишком слаб. Сначала тебе нужно вырвать из их рук младших оракулов. А чтобы это сделать, ты должен иметь новый источник пророчеств для этого лагеря – оракула более древнего и независимого.
– Додона. Роща шепчущих деревьев.
– Верно, – подтвердила Рея. – Я думала, она исчезла насовсем. Но потом – не знаю, как – дубы выросли сами в гуще этого леса. Ты должен найти рощу и защитить ее.
– Стараюсь. – Я осторожно дотронулся до липкой раны на голове. – Но моя подруга Мэг…
– Да. Проблемы у тебя были. Но проблемы есть всегда. Когда мы с Лиззи Стэнтон проводили в Вудстоке первую конвенцию по правам женщин…
– Ты, наверно, имеешь в виду Сенека-Фоллз?
Рея нахмурилась.
– Разве это было не в 60-х?
– В 40-х, – сказал я. – В 1840-х, если память не изменяет.
– То есть… Джимми Хендрикса там не было?
– Сомневаюсь.
Рея поиграла своим символом мира.
– Тогда кто там поджег гитару? А, ладно. Я к тому, что нужно набраться выдержки. Иногда изменение занимает столетия.
– Вот только я теперь смертный. И столетий в моем распоряжении нет.
– Но есть сила воли, – возразила Рея. – Есть свойственные смертным драйв и напор. Богам этих качеств часто не хватает.
Сбоку от нее зарычал лев.
– Пора бежать. Если императоры выследят меня… ничем хорошим это не закончится. Слишком долго во всем себе отказывала. Но больше я этому патриархальному институциональному угнетению не поддамся. А ты уж найди Додону. Это твое первое испытание.
– А если Зверь отыщет рощу раньше?
– Ворота он уже нашел, но ему никогда не пройти через них без тебя и девчонки.
– Я… я не понимаю.
– Клево. Ты просто дыши. Найди свой центр. Просветление должно прийти изнутри.
Примерно то же самое я сказал бы своим поклонникам. Мне бы очень хотелось задушить Рею ее собственным плетеным поясом, но я очень сомневался, что у меня хватит для этого сил. Да и про двух львов забывать не стоило.
– Но мне что делать? Как спасти Мэг?
– Для начала подлечись. Отдохни. Потом… как спасать Мэг, решай сам. Путь, знаешь ли, важнее цели.
Она протянула руку. На пальцах висели ветряные колокольчики – набор из полых латунных трубочек и медальонов с выгравированными на них древними греческими и критскими символами.
– Повесь это на самый большой старый дуб. Оно поможет сфокусировать голоса оракулов. Получишь пророчество – прекрасно. Это будет только начало, но без Додоны все остальное невозможно. Императоры задушат наше будущее и разделят мир. Занять свое законное место на Олимпе ты сможешь только после того, как победишь Пифона. Мой мальчик, Зевс… у него пунктик насчет так называемого «строгого воспитания», сечешь? Единственный способ вернуть его расположение – отобрать Дельфы.
– Я боялся, что ты так и скажешь.
– И еще одно, – предостерегла Рея. – Зверь планирует атаку на ваш лагерь. Деталей не знаю, но будет что-то масштабное. Типа напалма и даже хуже. Предупреди своих друзей.
Ближайший лев слегка подтолкнул меня в бок. Я обнял его за шею и поднялся на ноги. Мне даже удалось остаться в вертикальном положении, но только потому, что ноги сковал страх. Лишь теперь я понял, какие испытания выпали на мою долю. Я знал, с какими врагами придется схватиться. И в этой схватке одних колокольчиков и просветления будет мало. Понадобится настоящее чудо. Как бог, могу сказать следующее: чудеса так просто не раздаются.
– Удачи, Аполлон. – Рея положила ветряные колокольчики мне на ладонь. – Надо проверить печь, пока горшки не потрескались. Держись на том же курсе и спаси деревья!
Лес растворился. Я обнаружил, что стою на лужайке в центре Лагеря полукровок, лицом к лицу с Кьярой Бенвенути.
– Аполлон? – Она испуганно вздрогнула.
Я улыбнулся.
– Привет, малышка. – Глаза у меня закатились, и я изящно вырубился прямо перед ней – второй раз за неделю.
