На этот раз повезло меньше. С глухим стуком стрела воткнулась в плотно сбитую землю. Муравьи, роняя кислотную слюну, приблизились еще на шаг. За спиной у меня Мэг пыталась вырваться из кокона, уже укрытого лохматым ковром сиреневых цветков.
Ей требовалось еще какое-то время.
Исчерпав запас идей, я стащил с шеи платок цветов бразильского флага и замахал им, как маньяк, пытаясь вызвать моего внутреннего Паоло.
– НАЗАД, ГАДКИЕ МУРАШИ! БРАЗИЛИЯ!
Муравьи дрогнули – смущенные то ли яркими цветами, то ли моим голосом, то ли моей безрассудной самоуверенностью. Пока они мялись в нерешительности, по потолку, от того места, куда угодила стрела, разбежались трещины, а в следующее мгновение тонны грунта обрушились на головы мирмеков.
Когда пыль рассеялась, половина пещеры исчезла вместе с нашими врагами.
Я уставился на платок.
– Клянусь Стиксом. Он действительно обладает магической силой. Если об этом узнает Паоло, он станет невыносим.
– Сюда! – крикнула Мэг.
Я обернулся. Через кучу трупов лез еще один мирмек, пробравшийся, наверно, через второй выход, находившийся за омерзительной кладовой. Прежде чем я успел сообразить, что делать, Мэг, разбросав цветы, вырвалась из кокона.
– Мои кольца!
Я сорвал их со струны и бросил ей. Едва попав в руки Мэг, они вспыхнули и превратились в два ятагана.
Мирмек, скорее всего, вообще не успел ни о чем подумать – клинки блеснули и срезали его бронированную голову. Тело свалилось на пол.
Мэг повернулась ко мне. На ее лице разыгрался целый спектакль эмоций – вины, горечи, страдания. Я даже испугался, что она воспользуется своим оружием против меня.
– Аполлон… – Голос моей юной подруги сорвался. По-моему, она еще не оправилась от моей песни, потрясшей ее до основания. Мысленно я дал зарок – быть сдержаннее в выражении чувств, когда поблизости есть смертный.
– Все в порядке. Это я должен извиняться перед тобой. Это из-за меня ты попала в переплет.
Она покачала головой:
– Ты не понимаешь. Я…
Бешеный вопль эхом ворвался в пещеру, сотрясая просевший потолок и низвергая на наши головы комки пыли. Вопль заставил меня вспомнить Геру, когда она проносилась по коридорам Олимпа, проклиная меня за неопущенную крышку туалета.
– Муравьиная царица, – догадался я. – Надо уходить.
Мэг указала клинком на единственный выход:
– Звук шел оттуда. Мы пойдем ей навстречу.
– Вот именно. Так что давай обойдемся без покаяний, ладно? Погибнуть еще не поздно.
Мы нашли царицу.
Ура.
Все коридоры вели, должно быть, к ней. От ее палаты они расходились как лучи утренней звезды.
Размерами Ее Величество была втрое больше самого крупного из солдат – громадная башня из черного хитина и колючих конечностей, со сложенными на спине просвечивающими овальными крыльями. Глаза напоминали застывшие озера цвета оникса. На ее животе пульсировал прозрачный мешочек, наполненный мерцающими яйцами. Глядя на него, я пожалел, что изобрел лекарства в гель-капсулах.
Распухший живот должен был снижать ее подвижность в бою, но она была столь велика, что могла перехватить нас, прежде чем мы достигнем ближайшего выхода. Громадные мандибулы перекусили бы нас пополам, как сухие веточки.
– Мэг, как насчет того, чтобы употребить твои скимитары против этой почтенной леди?
Мэг посмотрела на меня с ужасом.
– Да, а еще она – насекомое, которое ты терпеть не можешь. И ее детишки готовили тебя к обеду.
Мэг нахмурилась.
– И все равно… Что-то мне это не нравится.
Царица зашипела – как будто струя воздуха ударила из сухого баллончика. Она бы наверняка уже сразила нас кислотой, если бы ее не беспокоили долговременные эффекты коррозирующего вещества на личинок. В нынешние времена муравьиным царицам приходится быть осторожными.
– У тебя есть другое предложение? – спросил я. – Желательно такое, которое не предусматривает гибель?
Мэг указала на туннель непосредственно за кладкой яиц:
– Нам нужно туда. Тот ход ведет к роще.
– Откуда ты знаешь?
– Деревья… – Она склонила голову чуточку набок. – Я будто слышу, как они растут.
Музы как-то рассказывали мне, что могут слышать, как высыхают чернила на страницах, только что исписанных новыми стихами. Почему бы дочери Деметры не слышать, как растут деревья? Не удивил меня и тот факт, что туннель находился в самом опасном для нас месте пещеры.
– Пой. Пой как раньше.
– Не могу. Голос почти пропал.
Кроме того, мне вовсе не хотелось терять ее снова. Освободив Мэг, я, вероятно, исполнил клятву, данную богу гейзера Питу. С другой стороны, пением и стрельбой из лука я снова, уже во второй раз, нарушил клятву, данную реке Стикс. Продолжение в том же духе лишь усугубило бы мое положение. Какие бы космические наказания ни ожидали меня, я не хотел, чтобы они пали и на мою спутницу.
Ее Величество щелкнула челюстями, посылая нам предупредительный сигнал – отступите. Еще немного, буквально несколько шагов, и моя голова покатилась бы по пыльному полу.
