Неожиданно Никита понял, как можно все исправить – приложить руку к заколовшему боку, использовать ту странную способность, ну и помолиться про себя, чтобы на этот раз обошлось без странностей.
Боль моментально ушла. Судя по всему, в отличие от пробитого черепа, на его приступ хватило и одного сеанса. А еще вроде бы ничего не произошло: никаких странных запахов, никаких других противоестественных эффектов… Вообще ничего. Никита уже хотел бежать дальше, когда сверху на него упало что-то мокрое и холодное. По телу пробежала дрожь, он медленно протянул руку и снял это «что-то» со своей головы.
– Лягушка? – он с удивлением осмотрел неожиданно очутившееся на непривычном для себя месте земноводное. – И что это мы тут делаем?
Он поднял голову, чтобы выяснить, откуда та упала, и именно в этот миг из небольшой тучки, что будто сама собой сформировалась над переулком, начали падать все новые и новые лягушки и жабы.
– Это кто тут так шутит? – прилично одетый мужчина, только что вылезший из машины и тоже попавший под обстрел, огляделся по сторонам.
– Наверно, какой-то розыгрыш, пранк, как сейчас говорят, – тут же высказал предположение его водитель. – Давайте лучше уедем, а то попадем на видео, а нам такая репутация и известность ни к чему.
– Эй, парень, ты в курсе, что тут происходит? – мужчина, впрочем, слушать своего водителя не стал, а грозно окликнул Никиту.
– Нет. И мне уже пора.
Никита отрицательно покачал головой и от греха подальше решил убираться подальше отсюда. Тем более что он вспомнил, где видел этого мужчину раньше. Рядом с Элайджей Симмонсом, главным городским меценатом, который несмотря на благородную седину и свой неизменный белый костюм, говорят, не гнушается никаких методов для достижения своих целей.
Никита ускорился и, пробежав мимо старушки, продолжающей непрестанно креститься от вида происходящего, свернул в переулок и был таков. Ну их, такие разговоры и знакомства – тем более что до назначенного времени осталось всего ничего. Добежав до квартиры, парень только и успел, что выкрикнуть просьбу его не беспокоить, а потом заперся у себя в комнате и схватил заветную книгу.
Оставалась еще минута – он как раз успел успокоить дыхание, когда на белых листах, как до этого днем, снова начали появляться буквы.
На этом запись прервалась, но Никита уже этому не удивился. Четыреста сорок четыре знака, да? А вот что его возмутило, так это то, что дневник, вместо того, чтобы сообщить что-то полезное, предпочел растратить свой лимит на оскорбления. Ну вот зачем было писать про твердолобость?.. Впрочем, несмотря на эмоции и некое раздражение от того, что тайна и понимание происходящего продолжают от него ускользать, Никита все равно кое-что узнал.
Во-первых, слова про Эдем, куда его могут призвать. Во-вторых, медитация – видимо, это то состояние, когда он мысленно работал с кристаллом у себя в голове. И тогда получается, что недоделанный слот – эта выемка, куда он в итоге поместил так непонравившееся дневнику дикое лечение. И что в нем такого страшного? Да, странности вокруг происходят, но разве могут они испортить эффект от исцеления?
Впрочем, чего думать над тем, что уже не исправить, решил Никита. А вот той же медитацией, которая, похоже, позволит лучше понять его новые силы, можно будет и заняться. Вдруг что полезное получится освоить, недаром же дневник, несмотря на свой скверный характер, так выделил этот момент. Решено, завтра никакой учебы и работы, и все время будет потрачено на освоение этих новых таинственных сил.
Вдруг что интересное получится…
На следующий день Никита все сделал так, как планировал. Проснулся пораньше, приготовил завтрак, проводил бабушку на работу, заодно подбросив ей свою часть вчерашнего заработка, а потом уселся медитировать.
