Это, наконец, — постоянный подъем эффективности и результативности работы партийных и государственных структур, постоянная чистка их от бездарных, некомпетентных, малоактивных людей, решительное пресечение всех чуждых ленинским принципам явлений, постоянное кадровое обновление этих структур людьми, на деле доказавшими свою способность изменять ситуацию к лучшему, свою преданность коммунистическим целям и идеалам.
Чувствуя изменение общественных настроений, нынешнее российское руководство все чаще выступает с «жесткими» заявлениями о готовности решительно защищать государственные интересы как внутри страны, так и на международной арене. Но им уже мало кто верит. Либо рухнуть под напором забалтываемых, но не решаемых и все более обостряющихся фундаментальных проблем, стать легкой добычей более сильных и динамичных держав, с вожделением посматривающих на богатейшие природные ресурсы России. Либо начать не декларативно-словесный, а реальный и стремительный процесс возрождения. А он возможен лишь на пути, которым шел Сталин. Иного просто не существует. С проблемами выхода из кризисного состояния, предопределенными тупиковым, гибельным для страны курсом правящей элиты, сталкивались на протяжении всей истории многие страны. Россия здесь не исключение. Ее особенность, пожалуй, лишь в том, что она впала в прогрессирующую деградацию, перейдя с более высокой ступени общественного развития — социализма — на заведомо более низкую. Тем болезненней и острей проявляются здесь все неизбежные мерзости и пороки эксплуататорского общества, представляемого идеологами режима как «нормальный общецивилизационный путь».
Метко сказал об этом пути еще во второй половине XIX века великий русский сатирик Салтыков-Щедрин. Он хорошо знал российскую «рыночную» действительность и заклеймил попытки набиравших силу либералов, тогдашних Чубайсов, Кудриных и Грефов, оправдать ее ссылками на естественную природу человека, для которого всегда-де на первом месте будут частные, «шкурные» интересы:
«Общество, в котором учение «о шкуре» утвердилось на прочной основе, не может прийти ни к безопасности, ни к спокойному благополучию. Ни к чему, кроме бессрочного вращения в порочном кругу тревог и, в конце концов, к самоумерщвлению».
«Самоумерщвление» общества, всей страны. Убийственно точная оценка проводившегося царским режимом в конце XIX — начале XX века курса. Курса, вполне закономерно закончившегося революционным взрывом — буржуазно-демократическим, а затем и социалистическим. Но разве слова Салтыкова-Щедрина относятся только к прошлому России? Разве сейчас мы не наблюдаем «вращение страны в порочном кругу тревог», ведущего «в конце концов» к ее «самоумерщвлению»? И разве явные признаки этого «самоумервщления» все сильней и отчетливее не проступают практически в каждой сфере общественной жизни?
Где же выход, как его найти на фоне преобладающего равнодушия и полного безразличия к судьбе «самоумерщвляющейся» страны? Выход, конечно же, есть. Глухих тупиков в истории не бывает. Если, конечно, искать выход, а не оправдание для своего бездействия и неверия в свою страну. Его указал еще видный итальянский политик средневековых времен Макиавелли: «Элиту, которая противостоит народу, надо устранить и заменить элитой, представляющей народ».
Вся сложность в том, как это сделать. Сама она, правящая элита, привыкшая к богатствам, властным и иным привилегиям за государственный счет, никогда добровольно не уступала место тем, кто разговоры о «благе народа» и «интересах страны» переводил в русло практических дел. Так всегда было в прошлом, так было в царской России, такова ситуация и в России нынешней, «демократической» Большевистская партия во главе с Лениным, а затем Сталиным заставила насквозь прогнившую, уничтожавшую свою страну элиту навсегда уйти в политическое небытие. Но это происходило при активном сочувствии большинства народа, разочаровавшегося в монархических, а затем и «демократических» лидерах страны. «Лучше смерть, чем такая жизнь!» — с такими лозунгами выходили на петербургские улицы в феврале 1917 года отчаявшиеся женщины, которым нечем было кормить своих голодных детей. С этого все реально и началось.
