Аллан поискал глазами свою невесту. Она уже находилась так далеко от него, насколько это позволяли размеры комнаты. По одну сторону от нее стояла мисс Коулсон, по другую — Дайана. Обе болтали, не умолкая, и Маргарет кивала головой, как бы слушая. Вдруг розовый кончик ее языка всего на мгновение коснулся середины нижней губы, легкая, почти незаметная припухлость которой напоминала о его страстном поцелуе.
Тело Аллана мгновенно превратилось в камень. Черт побери, подумал он, может быть, Брайан не так уж и не прав.
В конце этого длинного дня Аллан вставил ключ в замочную скважину резной дубовой двери своего трехэтажного особняка. Рядом с ним стояла Маргарет.
Женат, уже в который раз за сегодня подумал Аллан. Я — женат. Умом он понимал это, однако совершенно не чувствовал себя женатым человеком. Все произошло слишком быстро — еще в понедельник он был беззаботным холостяком, а сегодня только пятница.
Но на самом деле он не был женатым человеком. Да, состоял в браке, но быть чьим-то мужем означало нечто большее. Если бы он был настоящим мужем, то взял бы сейчас жену на руки и перенес через порог открытой двери…
Маргарет прошла в отделанную мрамором прихожую.
— Дом принадлежит вам?
Вопрос удивил его. За целый день она ни разу не обратилась к нему напрямую. Аллан кивнул.
— Да.
— Он… он очень красив.
Он снова кивнул.
— Благодарю вас.
— И сколько же в нем комнат?
Пришлось немного подумать. Восемь или девять? Это зависело от того, включать ли в их число спортзал в цокольном этаже.
— Девять, — сказал он, нахмурясь.
Что, черт побери, с ним творится! Он что — агент по недвижимости, показывающий дом предполагаемому клиенту?
Наверное, дело в самом факте ее присутствия здесь, в том, что она несколько месяцев будет жить с ним под одной крышей. Прежде женщины приходили и уходили, некоторые из них проводили здесь ночь, иногда две. Редко — крайне редко — он соглашался на то, чтобы они оставались на весь уик-энд.
Но никогда и никому не позволялось жить здесь. Никогда и никому, даже домоправительнице. Домоправительницы, уборщицы, прислуга — все были приходящими.
Аллан не хотел делить свой дом ни с кем. А теперь, согласно контракту, ему придется разделить его с Маргарет на целых шесть месяцев.
Он почувствовал, что по лбу потекла тоненькая струйка пота. Как это он не подумал о такой простой вещи? Настолько увлекся уговорами, что выпустил из виду последствия.
Как он будет за завтраком сидеть с ней за одним столом? Или за ужином? А потом спорить, на какую программу переключить телевизор или на какую температуру установить кондиционер? Как она будет реагировать, если он допоздна задержится в офисе, или, вместо того чтобы после долгого рабочего дня ехать домой, встретится за выпивкой с Брайаном? Будет ли Маргарет раздражаться по поводу остывшего ужина или потому, что он нарушил ее планы на вечер, хотя и не подозревал о их существовании? Нет, их брак не настоящий, и у Маргарет нет никакого права выражать недовольство ни по какому поводу. Необходимо позаботиться о том, чтобы она имела это в виду.
— А где кухня?
Он посмотрел на нее. Маргарет стояла в самом центре прихожей, прямо под хрустальной люстрой, в мягком свете которой ее волосы отливали серебром. Шелковистым серебром, подумал Аллан, и его руки непроизвольно сжались в кулаки.
— Аллан? Ведь здесь есть кухня, не так ли?
— Конечно. — Он прокашлялся. — Вон там.
— Отлично. — Маргарет улыбнулась. — Я подумала, что было бы неплохо приготовить нам кофе.
Вот, начинается. Может быть, она и не хотела выходить за него замуж, но теперь, когда это случилось, собирается изображать из себя нормальную жену.
— Прекрасно. Превосходная идея. Нам нужно поговорить насчет…
— …Основных правил поведения, — продолжила Маргарет. — Совершенно с этим согласна.
Она быстрым шагом направилась в сторону кухни, включила свет и осмотрелась. Аллан ожидал изъявлений восторга по поводу размеров и различных хитроумных приспособлений — на манер Джой, — но Маргарет даже глазом не моргнула.
— Где вы держите кофе? — спросила она.
— В холодильнике. — Аллан устроился на своем любимом стуле. — А кофеварка вон на той полке.
Он наблюдал, как Маргарет насыпает кофе в фильтр. Ее движения были быстрыми, ловкими, и когда кофе наконец был готов и она протянула чашку, Аллан еле удержался от улыбки, зная, какой реакции она ожидает от него. Женщины почему-то полагают, что процесс приготовления хорошего кофе — одна из величайших тайн на свете.
— Годится? — спросила она после того, как он отпил глоток.
— Превосходно, — ответил Аллан, все-таки не сдержав улыбки. — Не так хорош, как мой, но это, вероятно, потому что вы не знакомы с этой системой.
Маргарет вежливо улыбнулась.
— Нет. Не знакома.
— Что ж, полагаю, у вас будет возможность с ней как следует познакомиться.
— Видимо, да. Хотя это не так уж и важно. — Ее улыбка стала еще любезнее. — На мой вкус кофе прекрасный, и вряд ли мне придется часто готовить его для вас.
Аллан нахмурился.
— Что ж, у меня, разумеется, есть домоправительница, но она обычно не приходит раньше десяти…
— Если вы рассчитываете на меня, то ошибаетесь.
