Наконец «Тайный Санта» продолжился. К этом моменту, я думаю, мы были в середине игры. Не помню точно уже, кто что выбирал, — особенно в свете того, что случилось дальше. Этот промежуток времени у меня как в тумане. В общем, билеты на мой концерт и пропуск за кулисы все время воровали. Генри мог не беспокоиться, что они останутся у Стива. В конце концов они оказались у Рашиды. И тогда настала очередь Клодин — она была предпоследняя.
— Что ж, — сказала она. — Я знаю, как для всех важен сегодняшний вечер, и я не могу допустить, чтобы один из вас ушел домой с ерундовым подарком. Поэтому, Натали, отдай мне, пожалуйста, статуэтку.
Я видела, как Джулс посмотрела на Генри и подняла брови типа: «Вот видишь?» Генри отсалютовал ей стаканом и выпил.
Натали пошла и выбрала что-то на столе. И потом настала моя очередь. Я не удержалась и подпустила немного пафоса. Ведь это часть моей работы, в конце-то концов.
— Генри, Клодин, спасибо, что пригласили меня. Я получила невероятное удовольствие, проведя этот вечер со всеми вами, так здорово было увидеть Монтагю-хаус, полный жизни. И привидений. И поскольку я выбираю сегодня последней, для меня может быть только один подарок. В духе игры, я собираюсь украсть… у Клодин.
Я подошла к ней и забрала статуэтку. И сразу все будто с ума посходили.
— Ооооу!
— Чеерт!
— Ни за что…
Даже Дейв сказал: «Это жестоко».
Клодин одарила всех таким взглядом, что они сразу притихли.
— Зара, ради бога, зачем тебе эта статуэтка?
— Что значит зачем? Как я могу ее
И это правда. Но в той фигурке ковбоя было что-то еще. Я смотрела на нее весь вечер. У нее было странное, завораживающее качество, она меня притягивала. Я понятия не имела, откуда она взялась, но не сомневалась, что у нее интересная история. А кроме того, мне нравилось, что в отличие от всех остальных подарков этот принесли явно не для того, чтобы угодить Клодин. Как раз наоборот. Тот, кто ее принес, явно хотел разозлить ее. Я оценила, как это было анархично, настоящий рок-н-ролл!
— Зара, пожалуйста, — сказала Клодин. — Посмотри вокруг. Перед тобой комната, полная сокровищ.
В ее голосе звучало странное отчаяние. Она словно заклинала:
— Ну же, давайте, все поднимите свои подарки, покажите Заре, какой у нее богатый выбор! — Все неловко подняли свои подарки. — Как насчет португальского гобелена? Я подумала, он будет красиво смотреться наверху, в ванной. Стена напротив ванны как будто специально для него сделана. Комната красива и так, но капля искусства не помешает. Представь себе — южный свет подчеркнет синие и сине-зеленые краски? Луиза, будь добра, отдай Заре гобелен.
— Нет, Луиза, — сказала я. — Оставайся на своем месте. Клодин, мне жаль, но я не буду покупать этот дом. Он великолепен. — Я повернулась к Генри: — Это настоящее произведение искусства. Но я не чувствую связи с ним. А вот с этой статуэткой — неожиданно чувствую. И я хотела бы забрать ее домой.
— Нет, — сказала Клодин. — Мне жаль, но нет. Это просто невозможно. Ты можешь или украсть что-нибудь другое, или взять последний подарок со стола.
— Но на столе два подарка, — сообщил капитан Тигельман.
Ее последние слова всегда было труднее всего осознать, так как они полны скрытого смысла.
