Чтобы что-то купить, мне приходится перемерить полмагазина, вспотеть, устать и возненавидеть весь мир. К моей превеликой зависти Ритка умудряется забежать в торговый центр на десять минут и купить с первой примерки красивую, отлично сидящую на ней вещь. Как ей это удается – для меня тайна, покрытая мраком. На аппетитной Риткиной фигурке любая самая неказистая вещь смотрится просто потрясающе. Когда же дело доходит до меня, как говорит Ритка – «обнять и плакать».
Я была «счастливой» обладательницей угловатой, худосочной фигуры с полным отсутствием груди.
– Жень, померяй еще вот это, – в примерочную залетело, кажется, сотое по счету платье.
Я устала, мои волосы растрепались и еще до кучи наэлектризовались от многоразового надевания и снимания нарядов. На лбу выступили капли пота. А еще мой поролоновый лифчик постоянно расстегивался при снятии очередного платья, доводя меня до бешенства.
– Ну как, – мама просунула голову в примерочную и окинула меня оценивающим взглядом.
– Дайте мне умереть, – закатив глаза, простонала я.
На мне было надето черное прямое платье, в котором я была похожа на глисту во фраке.
– Ээмм…, мне кажется, оно излишне тебя стройнит, – мама закусила губу, чтоб не расхохотаться.
– Ага, стройная, как вобла, – мрачно ответила я, стаскивая с себя платье.
– Примерь еще вот это, – мама сунула мне в руки кусок скользящей, пышной ткани.
– Ну, маааам, – заныла я.
– Клянусь, это последнее, и пойдем в другой торговый центр, – «обрадовала» мама, – домой не вернемся, пока не купим.
Я плюхнулась на пуфик и обреченно посмотрела на очередной наряд. Это было темно-синее платье, с пышной многослойной юбкой. Я тяжело вздохнула и натянула на себя его, неловко извиваясь, чтобы застегнуть молнию. Пыхтя и приглушенно бранясь, я, наконец, смогла застегнуть платье и завязать сзади пышный бант. В этот момент в примерочную снова заглянула мама.
– О боже, – прошептала она, распахнув от удивления глаза, – какая красота.
Я повернулась к зеркалу и замерла. Темно-синее платье мерцало и переливалось благодаря тончайшему люрексу, пропущенному через ткань. Невидимые глазу вытачки подчеркивали и увеличивали грудь, тонкая талия казалась еще тоньше благодаря пышной юбке, но силуэт был не болезненно худым, а женственным и стройным.
– Берем, даже и думать нечего! – воскликнула мама, – сколько бы оно ни стоило!
Еще через полчаса к платью были подобраны красивые туфли – лодочки, клатч, и украшения.
– Ты будешь неотразима, – сияла мама.
Мы вернулись домой достаточно поздно. Уставшие, но довольные покупками. Стекло в моей спальне было вставлено, папа даже навел относительный порядок. Мама вручила мои пакеты с купленными вещами и велела аккуратно повесить все в шкафу. Впервые в жизни платье мне нравилось так сильно, что хотелось поскорее пойти на выпускной, чтобы продемонстрировать его Ритке и одноклассникам. Я была уверена, что буду выглядеть не хуже девчонок нашего класса. Я полюбовалась платьем, и старательно разгладив все складочки, повесила его в шифоньер. И тут мой взгляд упал на проем между ним и окном. Как там Дивен. Все время, пока я мучительно выбирала платье в магазинах, не переставала думать о нем. Я видела, что демон ранил его. Но насколько сильно, этого я не знала.
– Дивен, – позвала я хранителя, глядя на шкаф и проем, -ты меня слышишь?
– Слышу, – тихо ответил знакомый низкий голос за моей спиной.
Я вздрогнула и обернулась. Он стоял у кровати и смотрел на меня. Его глаза светились в сумерках спальни, но я уже настолько привыкла к этому, что даже была рада такому эффекту его органов зрения. Глаза вспыхнули, когда я порывисто шагнула к нему.
– Я так рада тебя видеть, – мой голос сорвался от волнения. Я подняла голову и мы встретились взглядом.
– Как ты себя чувствуешь, – это был глупый вопрос, судя по повязке, наложенной на его руку.
– Немного болит, но уже лучше, – он продолжал смотреть на меня пристально, не мигая. И вообще…мигал ли он до этого?
– Женя, будь осторожна, я очень за тебя волнуюсь, – какие необыкновенные у него глаза, они постоянно меняли цвет. И когда он был взволнован, как сейчас, они начинали переливаться от светло-синего до пурпурного цвета.
– Пожалуйста, пообещай мне, что будешь осторожна, – Дивен тяжело вздохнул и опустился на кровать.
– Тебе плохо, – испугалась я.
Я села рядом и, хотя страшно боялась сделать ему больно, погладила его предплечье.
– Я обещаю, послезавтра выпускной, там будет много народу, я думаю, никто меня не тронет, – я улыбнулась.
– У тебя есть кто-нибудь, кто сможет проводить после праздника?
Простой вопрос подразумевал простой ответ.
– Ну…, я возьму такси наверно, – начала я, опустив голову. Как сказать хранителю, что проводить меня некому, кроме Ритки, но она будет с Денисом, значит, я априори остаюсь одна.
– Я спрашиваю, есть ли мужчина, способный защитить тебя? Ты не должна оставаться ни на минуту одна. Запомни это…
Я подняла голову и встретилась с глазами – угольками. Они были похожи на тлеющее пламя костра, в них также можно бесконечно смотреть, не отрываясь.
