Немецкие генералы не придали, вероятно, этой неудаче большого значения. Значит, удар был недостаточно сильный, надо нанести более мощный. И ровно через сутки, в шесть утра 6 октября, гитлеровцы вновь начали наступление. Колонне танков и автомашин с пехотой, с орудиями на прицепе, казалось, не будет конца. Из Орла изливалась лавина техники, способная подавить любое сопротивление. Однако и танкисты Катукова не потратили минувшее время даром. Они прочно оседлали шоссе Орел — Москва в районе поселка Первый Воин, используя тот же способ, что и накануне. Катуков расположил шесть танковых засад в боевых порядках своего мотострелкового батальона и пияшевского полка, а еще больше боевых машин укрылось в рощах, в кустарнике поодаль от шоссе.
Я видел весь этот бой от первого выстрела на рассвете до последнего, прогремевшего уже в сумерках. Это был кровопролитный, страшный, но счастливый день. Наши КВ и Т-34, маневрируя от укрытия к укрытию, расстреливали немецкую колонну с флангов, лупили по бортовой уязвимой броне, сами не подставляя бортов. Уже в ходе боя было ясно, что успех сопутствует нам. Но когда подвели итоги, мне они сперва показались неправдоподобными. Немцы потеряли до 500 человек убитыми, 16 противотанковых орудий, другую артиллерию, а главное — отступили, бросив 43 разбитых танка. Так поработали катуковцы при поддержке реактивных установок. Техника натолкнулась на технику, мастерство соперничало с мастерством. Да, Катуков потерял почти весь мотострелковый батальон, но из бронированных машин только шесть. Причем сгорели лишь две, другие были эвакуированы в тыл и быстро восстановлены. А раздробленные нашими снарядами или выгоревшие изнутри немецкие машины превратились в груды металла и практически перестали существовать. Это кладбище разбитой техники осматривал потом генерал Гудериан, оно произвело на него гнетущее впечатление.
Считаю, что замысел немцев одним рывком дойти до Тулы и даже дальше (захватить переправы через Оку, чтобы непосредственно угрожать Москве) — этот замысел, в общем-то реальный в той обстановке, был сорван прежде всего танкистами Катукова, пограничниками Пияшева, дивизионом реактивной артиллерии. Они затупили острие вражеского тарана. Назову еще одного человека, очень способствовавшего успеху: генерал-майор Василевский. Это он настойчиво, без отдыха, несколько суток собирал и проталкивал в район Мценска воинские части, создавая фактически новый фронт.
Обидно было через много лет после войны слушать, а потом и читать соображения Дмитрия Даниловича Лелюшенко, не отличавшиеся объективностью. Да, конечно, Лелюшенко был в Мценске, кое-что сделал для общего успеха. Но не подоспей туда Катуков, не прояви наши танкисты и пограничники Пияшева высокое мастерство, мужество, самопожертвование — и ничто не остановило бы немцев. А про Катукова Дмитрий Данилович говорил неохотно, сквозь зубы, будто опасался, что слава нашего замечательного танкиста затмит его, лелюшенковскую славу. Да хватит ее на всех, была бы заслуженной!
Даже теоретическое основание под свои успехи заложил Дмитрий Данилович. Он, дескать, вел маневренную оборону, отводя войска с рубежа на рубеж от Орла к Мценску. Было почти так, да не так. Более двух суток оборону держали бригада Катукова и полк Пияшева. В силу необходимости, под давлением превосходящего противника, отступали они с одной позиции на другую, более выгодную, еще не разведанную гитлеровцами. А за их спиной по мере прибытия занимали оборонительные полосы новые части: воины 6-й гвардейской стрелковой дивизии, 11-й танковой бригады. Так получилось на практике, а объяснения возникли потом.
Ну и матушка-природа основательно помогла нам. В ночь на 7 октября выпал первый снег. Днем он почти растаял, поля размокли, непроезжими стали проселки, вся немецкая техника оказалась привязанной к узкой ленте асфальтированного шоссе. А пехоты у врага в этом районе было мало, она вела бои с окруженными в лесах дивизиями нашего Брянского фронта. Так что задача Лелюшенко заметно облегчилась. Конечно, фашисты продолжали давить, постепенно оттесняя наши части на север, но в общем-то положение перестало быть критическим, велись обычные боевые действия с некоторым преимуществом немецкой стороны. Результат положительный. Пока полковник Катуков раз за разом бил фашистские танки, пока генерал Лелюшенко создавал новый рубеж на пути гудериановской армады, стало малость полегче на других участках. В район Тулы отошли основные силы 50-й армии (потеряв, правда, свое тяжелое оружие), пробились по бездорожью остатки дивизий из других окруженных армий. Появился материал для переформирований и формирований. Хоть и небольшими силами, но все же заняла оборону северо-западнее Тулы 49-я армия.
