После такого провокационного заявления было бы вопиющим хамством промолчать, и Соня тотчас рассердилась на Алекса. Что ему от нее нужно, в конце-то концов? То есть он вроде бы объяснил Ангелининой подруге, что хочет познакомиться с молодой женщиной, чтобы создать с ней крепкую семью, и про детей…
– Чушь какая! – фыркнула Соня и одним глотком допила кофе.
На этот раз она не почувствовала никакого удовольствия. Алекс не уходил, судя по всему, он настроился на беседу.
– Что вы имеете в виду? – осторожно осведомился он. – Что значит – чушь?
Соня скосила глаза. На ее собеседнике не было осточертевшего черного костюма для плавания, сегодня он был одет в светлые джинсы и плотную рубашку с длинным рукавом. И хоть на голове была все та же шляпа с полями, Соне удалось разглядеть полоску кожи на шее.
Нормальная кожа, никаких пятен, прыщей или коросты. И все-таки… все-таки он, несомненно, со странностями. Начать с его способа ухаживать. То есть ни о каком ухаживании не было и речи. Но как, скажите на милость, можно узнать человека, если с ним не общаться? А этот тип то плавает, как взбесившаяся акула, то сидит, уставившись в свой обожаемый компьютер. Или треплется с престарелыми двойняшками… как их зовут… Соня все время забывала.
– Кэти и Хэти, – любезно подсказал Алекс.
– Что? – Соня подскочила на месте.
– Вы пробормотали, что не помните, как зовут сестер.
Соня похолодела – неужели она разговаривала вслух? И что еще он успел расслышать?
Глаз Алекса не было видно из-за темных очков, и Соне захотелось сорвать эти очки и выбросить их за борт, а потом заодно отправить туда же и шляпу.
В это время у Алекса зазвонил телефон, и он забормотал по-английски быстро-быстро, так что Соня не разобрала ни одного слова. Да не больно-то и хотелось. Под руку ей попалась английская книга, которую она не так давно нашла на палубе, – книга без обложки, без начала и без названия.
Она начала читать с того места, где прервалась прошлый раз, просто чтобы отвлечься от своего раздражения, и неожиданно вновь увлеклась.
Утром тюремщик принес пленникам воду для питья и для умывания, хлеб и овощи. Затем подмигнул и, вытащив из кожаного мешка жирного каплуна и флягу с вином, проговорил:
– То вам от коменданта тюрьмы, а это – от друга…
– Кто этот друг? – взволнованно осведомился Рустичано.
– Он не велел говорить! – отрезал тюремщик.
– Но я должен знать, чье вино пью…
– Успокойся, друг! – остановил его господин Марко, отрывая ножку от каплуна. – С нас довольно того, что мы не умрем с голоду. А этот друг, думаю, найдет случай представиться.
Едва закончив трапезу, Рустичано достал свои письменные принадлежности и повернулся к товарищу по несчастью:
– Продолжайте свой рассказ, господин Марко! Вчера вы закончили на том, что отправились из Бухары вместе с татарским посланником…
– Совершенно верно… Никколо, Матео и Марко покинули Бухару вместе с послом хана Хулагу и отправились на северо-восток. Много разных диковин видели они по пути, о чем я расскажу тебе в свое время. По прошествии года они пришли наконец в город Ханбалык, столицу великого хана.
Великий хан Хубилай – правитель и государь всех татар во всем мире, владыка множества царств, городов и селений, повелитель великой империи, занимающей почти всю Азию. Пришли Никколо, Матео и Марко к великому хану, и принял он их с почетом и удивлением, ибо прежде никогда не видел он латинян. В их честь устраивал он пиры и праздники и одарил их драгоценными подарками. И итальянцы тоже одарили великого хана, чем могли, и отвечали на его вопросы.
Великий хан спрашивал их о королях и императорах, о порядках и обычаях христианского мира, особенно о Его Святейшестве. И Никколо отвечал за всех, и рассказывал великому хану о том, что знал, особенно же – о Его Святейшестве папе, и о Святом Престоле, и о порядках в Риме, и передал ему грамоты Его Святейшества, и передал на словах то, что в грамоте не уместилось.
И великий хан был милостив, и спрашивал еще о многом, что его занимало.
Когда же Никколо замешкался с ответом и не знал, что сказать, Марко, его юный сын, подсказал отцу правильный ответ.
Тогда великий хан обратил на него внимание и спросил Никколо, кто этот смышленый юноша.
– Это мой сын Марко! – отвечал Никколо с гордостью. – Мой сын, а твой верный слуга!
– Добро пожаловать! – сказал великий хан.
Он устроил ради своих гостей богатые пиры и многие праздники и был к ним очень милостив.
Марко же не терял времени зря и очень быстро научился татарскому языку и всем четырем азбукам, которыми пользуются в государстве великого хана. И когда великий хан увидел, какой он ловкий да смышленый, он приблизил к себе Марко, и наделил его своей милостью, и одарил его великими подарками, и давал ему разные важные поручения, чтобы проверить его верность и способности. И когда он убедился в его верности и смышлености, он послал его гонцом в далекую страну, до которой шесть месяцев дороги.
И Марко отправился в путь, и сделал все, что велел ему великий хан, быстро и толково.
