Соня вздохнула. Вокруг была глубокая темнота, настоящее темное царство, и в нем, как в пьесе Островского, был единственный луч света – самый настоящий луч от фонаря Алекса. А если послушаться Алекса и проплыть под водой – она выберется на волю, на солнечный свет… ну, то есть хотя бы в большую пещеру, а там все же светлее! И ее отделяет от света и воздуха всего минута…
– Ладно! – решилась Соня. – Командуй! Что нужно делать?
Алекс взял ее за руку и начал спускаться по уходящим в темную воду ступеням. Соня послушно последовала за ним. Так они спускались, пока вода не поднялась Соне до горла. Здесь Алекс остановился, крепче сжал ее руку и проговорил:
– Теперь набери полную грудь воздуха, приготовься и по моей команде ныряй. Дальше делай то же, что я, самое главное – не впадай в панику! Не пытайся всплыть раньше времени! Сохраняй спокойствие, что бы ни случилось!
– Да, легко тебе говорить… – проворчала Соня, но тут же замолчала, потому что Алекс начал обратный отсчет:
– Три, два…
Соня глубоко вдохнула сырой воздух подземелья, собрала волю в кулак, приготовилась…
– Один… пошли!
Алекс нырнул в темную непрозрачную воду, и Соне ничего не оставалось, как последовать его примеру.
Вода только снаружи казалась непрозрачной. Когда Соня погрузилась в нее, она превратилась в мутный зеленоватый полумрак, тускло подсвеченный фонарем Алекса. В этом полумраке перед ними проступил темный проход, уходящий вперед, в неизвестное. Алекс плыл туда – и Соня последовала за ним.
Несколько долгих секунд она плыла по подводному коридору. Над ней был бетонный потолок, и Соня старалась не думать, что будет с ней, если она не доплывет до конца этого коридора. Было очень неудобно плыть в одежде, тапочки она оставила там, в коридоре, все равно свалились бы с ног.
Еще несколько сильных гребков – и впереди проступил призрачный свет. Соня плыла навстречу этому свету, и еще через несколько бесконечно долгих секунд зеленый сумрак вокруг нее стал светлее, в нем неясно проступили какие-то углы и плоскости. Приглядевшись к ним, Соня поняла, что это сваленные грудой ящики. На одном из них она различила уцелевшую надпись: «US Army». Должно быть, здесь осталось имущество американской базы.
Алекс повернулся к ней и показал рукой вверх – можно всплывать.
Соня обрадовалась, она уже начала чувствовать недостаток воздуха. Сделав мощный гребок вверх, она устремилась к поверхности, к свету и воздуху… и вдруг почувствовала, что какая-то сила не пускает ее, тянет назад, ко дну.
Ей стало страшно. Сердце гулко ухало, в ушах как будто стучали многочисленные молоточки.
Она еще раз сильно взмахнула руками, пытаясь вытолкнуть тело к поверхности, но снова безрезультатно: какая-то злая сила удерживала ее на месте.
Соня запаниковала, завертела головой, пытаясь понять, что ее не пускает. Ей уже мерещилось какое-то подводное чудовище, спрут или осьминог, долгие годы таившийся среди ящиков с американским военным оборудованием, чтобы теперь напасть на нее.
Она еще раз изо всех сил рванулась наверх – и на этот раз почувствовала, как что-то врезалось в ее шею.
Рядом с ней показался Алекс. Он схватил ее за плечи, потянул вверх…
Но какая-то сила удерживала Соню под водой.
Она барахталась в воде, беспорядочно размахивая руками и ногами, Алекс тянул ее за плечи…
Все было бесполезно. Непонятная сила не отпускала ее. Молоточки в ушах оглушительно гремели, не молоточки – тяжелые молотки, они словно били по железному листу, легкие разрывались от недостатка воздуха. В голове шевельнулась соблазнительная мысль – сдаться, расслабиться, прекратить борьбу, вдохнуть воду, наполнить ей опустевшие легкие и опуститься на дно…
Неожиданно Алекс разжал ее плечи и устремился наверх.
Соня почувствовала отчаяние. Наверняка он понял, что ничем не может ей помочь, и решил спасать собственную жизнь. Он прав – не погибать же им обоим…
В ту же секунду Алекс стремительно проплыл мимо нее вниз, оттолкнулся ногами от дна и с силой пули, выпушенной из ружья, устремился к поверхности. Проплывая мимо Сони, он обхватил ее вокруг туловища и изо всех сил дернул вверх, передав ей энергию собственного движения.
Что-то лопнуло, словно до предела натянутая скрипичная струна, Соня почувствовала боль в шее, но удерживавшая ее сила исчезла, и она вместе с Алексом вылетела на поверхность.
Соня вдохнула воздух, издав хриплый крик, как вскрикивает новорожденный ребенок. Да она и чувствовала себя так, как будто родилась заново. Сырой воздух пещеры казался ей сладким и живительным, а тусклый зеленоватый свет резал глаза, как луч прожектора.
Алекс помог ей подплыть к краю водоема, она почувствовала под ногами бетонные ступени и, опираясь на руку своего спутника, поднялась по ним на берег.
