Еще несколько сильных толчков – и катер подошел к отверстию в стене. Алекс ухватился за последнюю скобу и потянул за нее так, чтобы катер развернулся носом в отверстие.
Свет прожектора преследователей приближался. Еще полминуты, максимум минута – и они увидят катер беглецов…
Соня ухватилась за вторую скобу, и они дружно потянули.
Только бы катер прошел в отверстие!
Он аккуратно вошел внутрь и поплыл в темноту.
– Ложись! – крикнул Алекс.
Верхний свод нового туннеля был гораздо ниже и просто снес бы беглецам головы, если бы они не распластались на дне катера.
Через несколько минут Алекс перевернулся на спину и стал отталкиваться руками от потолка, чтобы увести катер как можно дальше в темноту. Соня стала помогать ему, чтобы не лежать без дела.
Рев мотора преследователей становился все громче и громче, вот он поравнялся с устьем узкого туннеля и пронесся мимо.
– Кажется, они нас не заметили! – облегченно выдохнула Соня.
– Подожди… нужно еще немного выждать, только тогда можно будет вернуться в большой туннель…
Шум мотора совсем затих вдали. Катер беглецов все еще бесшумно скользил вперед. Вдруг свод над ними стал выше, по сторонам показалось слабое свечение…
Алекс выпрямился и радостно проговорил:
– Мы прошли сквозь стену и вышли в другой туннель!
– Но это же здорово! – обрадовалась Соня. – Теперь они нас точно не догонят.
– Здорово-то здорово, – без энтузиазма отозвался Алекс, – но у этой ситуации есть обратная сторона, не такая оптимистичная.
– О чем это ты? – насторожилась Соня.
– О том, что я понятия не имею, где мы находимся и как отсюда попасть в открытое море.
– Ну, могу я хоть немножко порадоваться тому, что мы оторвались от погони, а уже потом думать о дальнейшем? Вопросы нужно решать по мере их поступления…
– Радуйся, если у тебя есть настроение, – кисло проговорил Алекс. – Я не возражаю.
Вдруг Сонино лицо осветилось радостной улыбкой.
– Я не возражаю, – повторил Алекс, – но и не понимаю, что хорошего ты видишь в нашем положении. Здесь, под землей, такой лабиринт туннелей и каналов, что мы можем блуждать по нему, пока не состаримся. Впрочем, раньше мы умрем от голода и от жажды… если, конечно, до этого нас не угробят эти славные дамочки в камуфляже. Так что не знаю, что хорошего ты видишь…
– Вижу! – выпалила Соня, глядя на что-то за спиной своего спутника и еще шире улыбаясь. – Я вижу!
– Да что такое ты там видишь?
– Повернись!
Алекс нехотя обернулся и увидел метрах в ста от них, на противоположной стене туннеля, грубо нарисованный выцветшей красной краской крест.
– Ну и что это такое?
– Ты не помнишь? Это то самое место, где мы вынырнули из-под воды в самом начале наших скитаний по пещере. Ну, там, где под водой свалены ящики с американским военным имуществом.
– Ой, и правда! – Алекс наконец тоже улыбнулся. – Надо же, как ты хорошо его запомнила!
– И оттуда совсем близко до выхода из пещеры!
Алекс запустил мотор катера и на малой скорости подплыл к выцветшему кресту на стене. Катер ткнулся носом в бетонный пирс.
Соня оказалась права – отсюда был виден поворот туннеля, а за ним – далекий солнечный свет и зеленые блики, играющие на поверхности открытого моря. Лицо Алекса посветлело, он оттолкнулся от пирса и направил катер к выходу из пещеры.
– Ой, остановись ненадолго! – проговорила Соня, схватив своего спутника за плечо.
– А в чем дело? – Алекс послушно застопорил мотор, но сделал это неохотно – ему очень хотелось как можно скорее выбраться на солнечный свет.
– Понимаешь, – неуверенно протянула она, – ты, конечно, будешь надо мной смеяться… Я здесь потеряла ту вещицу, из-за которой вся здешняя шайка стоит на ушах, так вот я хочу попробовать ее достать… это вот там, в том бассейне…
Соня чувствовала себя неловко, но ничего не могла с собой поделать: ей невыносимо хотелось вернуть золотую пластинку. У нее было такое чувство, что здесь, под водой, осталась часть ее души. Важная, необходимая часть.
Алекс с тоской посмотрел на выход из туннеля, вздохнул и перевел взгляд на Соню.
– Вообще-то ты права, – проговорил он после недолгого колебания. – Раз этот инвалид со своей женской командой готов на все, чтобы получить пайцзу, – значит, она действительно представляет собой очень большую ценность. Так что стоит попробовать ее вернуть.
Соня так обрадовалась, что готова была его расцеловать, но тут же вспомнила, что делать этого не следует – он снова шарахнется от нее как от зачумленной. Так что она только благодарно улыбнулась, но Алекс и этого не заметил, поскольку начал поспешно расстегивать свой опереточный мундир.
– Ты что, хочешь сам за ней нырнуть? – всполошилась Соня. – Может быть, лучше я? Все-таки это я ее потеряла, значит, будет справедливо, если…
– Ты? – Алекс окинул ее взглядом. – Извини, конечно, но ты же почти не умеешь плавать под водой! Нет, подожди меня здесь, я это сделаю гораздо быстрее.
Он выбрался на пирс, подошел к квадратному бассейну, разделся, нацепил подводные очки и снова повернулся к Соне.
– Опиши мне то место, где ты потеряла пайцзу.
