– Служение наших девушек погружает людей в природу, объединяя их со всем живущим, вскормленным Реей-Кибелой. В этом счастье и судьба мужа, иного пути не дано богами. Мужи находят себя и делают то, для чего предназначены. Если же они оказываются непригодными, Великая Мать призывает их обратно к себе, чтобы возродить к жизни лучшими. И мужи идут к ней, не познав горечи старения, в пламенной юности.
– Почему ты уверена, что слабеют люди? – в свою очередь скрывая насмешку, спросила Таис, и жрица вдруг рассмеялась.
– Посмотри ещё раз на облик Кибелы-Реи в древней статуе и поймешь, что только ненасытное желание может искать такой образ и только необычайная сила и крепость может надеяться быть её парой… Таис вспомнила необычайную мощь в пределах гармонического сложения, излучаемую статуей Реи, и не смогла возразить.
– А где живут чёрные и красные? – спросила она, меняя тему.
– Они не покидают храма, пока молоды. Нередко они выходят замуж за не маленьких людей, или странствуют, занимая высокие должности в других, менее значительных, храмах Реи. В определенные дни месяца они ходят купаться на священное озеро, и горе тем мужам, какие окажутся нарушителями их покоя.
– А если встретится женщина? – Гетера сообразила, р, каком озерке идет речь.
– С женщиной нечего делать. Лишь в том случае, если несчастная нарушила чистоту священной воды, её ждет смерть!
– А жрицы живут там? – поспешила спросить Таис, показывая на южное крыло храмовой постройки, плоская крыша которой приходилась на уровне пола главного храма.
– Ты угадала! Хочешь посетить их?
– О нет! А что находится в северном крыле?
Снова дикий блеск мелькнул и угас во взгляде жрицы.
– Туда я и хочу повести тебя на закате. Но прежде ты принесешь клятву на алтаре Кибелы-Реи, клятву молчания. Древние тайны Великой Матери сохраняются нами. Обряды незапамятных времен, перенесенные сюда тысячелетия назад из Ликаонии и Фригии, дают силу служителям Ашторет.
В святилище, совершенно безлюдном в этот час, гетера поклялась хранить тайну. Хозяйка храма налила ей напитка. Таис отступила с опаской.
– Не бойся, это не вчерашнее! Тебе понадобится мужество, когда увидишь тайну. Помни, что Великая Мать – владычица зверей… Последние слова, сказанные напряженным шёпотом, вселили в гетеру неопределенный страх. Она выпила чашу залпом.
– Отлично! Теперь прими дар.- И жрица протянула Таис два лекитиона – флакончика из молочно-белого стекла, плотно закрытые пробками из драгоценного густорозового индийского турмалина. На одном из лекитионов был вырезан серп луны, на другом – восьмиконечная звезда.
– Как можно! Я не могу принять такие дорогие вещи! – воскликнула Таис.
– Ветерок (пустое)! – ответила главная жрица.- Храм Великой Матери богат и может делать и не такие дары наиболее прекрасным женщинам, ибо они сами – драгоценности, созданные Реей для её собственных целей. Но ты не спросила – что во флаконах? В этом,- она показала лекитион со звездою,- средство, растворенное в питье, данном тебе вчера. Если ты захочешь когда-нибудь и с кем-нибудь испытать всю мощь Ашторет-Кибелы в облике Анаитис – шесть капель в чашку воды, и пейте пополам, Этот – с Луной – освободит тебя от действия первого. Если выпить только его, он сделает тебя холодной, как далекая Луна. Не больше трёх капель, а то можешь похолодеть навсегда…- Жрица рассмеялась резко и недобро, подвела гетеру к нише в боковой стене и вынула оттуда блестящий чёрный круг, как показалось сначала Таис – из стекла. Она увидела в нем своё отражение так же четко и ясно, как в обычном зеркале из покрытой серебром бронзы.
– Это зеркало не стеклянное, а каменное и сделано в те времена, когда люди знали лишь камень. Руды металлов служили им только для вечных красок, ибо и тогда уже писали картины на стенах. В это зеркало смотрелись женщины много тысяч лет назад, когда не существовало ни Египта, ни Крита… Возьми и его в дар!
– Ты даришь мне вторую бесценную вещь, зачем? – спросила Таис.
– Вместе с лекитионами, хранящими яд. Красота и смерть всегда вместе, с тех пор как живет человек.
– Смерть для кого?
– Или для того, у кого красота, или тому, кто берет ее, или обоим вместе.
– Разве нельзя иначе?
– Нельзя. Таково устроение Матери Богов, и не нам обсуждать его,- сурово, почти угрожающе сказала владычица храма.
– Благодарю тебя! Твой дар поистине превыше всех драгоценностей!
– И не боишься?
– Чего?
– Тайн Великой Матери, нет? Тогда идем!
