Таис откинулась спиной на плетенку и закрыла глаза, будто утомленная воспоминаниями.
Притихшая Ирана долго молчала, прильнув к матери, и сказала:
– Я поняла, мама! Я больше не хочу быть гетерой.
– Ты разумна и осмотрительна, дочь царя, прославившегося осторожной мудростью. Пойди спать, наступает жара. И пошли мне няню.
Едва девочка удалилась, Таис вскочила и несколько раз прошлась по палубе. Эрис обняла ее, хорошо зная настроения подруги.
– Ничего не случилось, просто девчонка созрела для замужества и бредни, мутящие её голову, выкладывает Иране.
– Я мало занималась с дочерью, если…,
– Так это твоя вина, а не няни! – улыбнулась Эрис.
Таис топнула ногой и вдруг засмеялась.
– Ты права. Но я ей покажу гетеру!
– Поздно стала ты проявлять свирепость царицы. Если хочешь знать, то и тут твой недосмотр.
– В чем, о богиня справедливости!
– Проглядела. Девчонке пора. Она израсходует себя на пустые томления, тугие груди её опустятся без любви. Кто будет виновен? Старшая! Она живет у тебя, так и заменяй ей мать.
– Беда с грамотными девчонками из хороших семей. Рано начиталась!
– Может, о твоих же похождениях? Немало книг написано уже об Александре и его приближенных…
Прибежала няня – пышногрудая быстрая девушка с чёрными мечтательными глазами и длинными ресницами.
– Позови Ройкоса! Скажи, чтобы принес кусок веревки.
Явился старый тессалиец, выжидательно глядя на Таис.
– Раздевайся! – приказала афинянка няне, удивленно вытаращившей глаза на хозяйку. Эрис, скрывая улыбку, дернула застежки её хитона. Как настоящая эллинка, девушка не носила ничего, кроме верхней одежды.
Таис притронулась к груди девушки, покачала головой и спросила:
– Ты мазала соком цикуты? Долго?
– В пианепсионе будет пятый месяц второго года,- пролепетала няня.
– Безумная! Посоветовалась бы со мной… теперь они останутся такими каменными!
– И пусть! – осмелела девушка.
– Сок цикуты столь волшебен? – удивилась Эрис.
– Если грудь мала, он заставляет её расти и навсегда закрепляет. Только нужна строгая мера, а наша глупышка, мне сдается, перестаралась.
– Опять твой недосмотр,- строго сказала Эрис,- хозяйке следовало бы иногда заменять мать.
– Да, справедливая моя подруга, ты права,- сказала Таис, критически оглядев цветущее тело няни.
– Царица… госпожа… я не знаю, в чем…
– Нет, ты знаешь! – перебила Таис, стараясь придать голосу нужную свирепость.- Ты размечталась о любви, хочешь стать гетерой и забила своими бреднями голову моей девочке.
– Госпожа, я только рассказывала, что прочитала!
– Неправда! Прибавила и собственные мечты. Я их исполню. Иди как есть туда, где помещаются наши моряки. Будешь услаждать их остаток плавания. Начнешь свой путь к служению Афродите. Мореходы скучают по женам, их поцелуи крепки, тела сильны, объятия неутомимы. Чего тебе ещё нужно?
– Царица!…
– Я запретила вспоминать мой титул! Забудь его!
– Госпожа, я только рассказывала, что прочитала!
– Не хочешь служить Афродите, отдав свой пояс кораблю? Тогда ты злонамеренно смущала мою дочь! Слова твои были лживы, и тебя следует отдать Морскому Старцу. Ройкос! Свяжи ей руки и ноги и сбрось в море! – незаметно подмигнув, приказала Таис тессалийцу.
– Дядя Ройкос! Вы не сможете! – закричала девушка.
– Смогу! Давай руки! – ответил старый воин, страшно оскалив зубы. Девушка упала к ногам Таис, дрожа и плача.
– Будет. Игра окончена! – вдруг рассмеялась афинянка.- Вставай. Теперь десять раз подумай, прежде чем что-нибудь рассказывать Иране.
– О госпожа, ты пошутила? Ты не сердишься?
– Сержусь! Но не могу больше мучить тебя и… его.- Она показала за угол постройки, где, белей мела, старший сын Ройкоса сжался, готовый к прыжку.
– Я могу идти? – спросила девушка, нагибаясь, чтобы поднять хитон.
– Иди! И вот тебе на память! – Таис так шлепнула няню, что на коже отпечатались пальцы и девушка взвизгнула. Эрис отвесила ей второй шлепок и толкнула в спину. Девушка помчалась в отведенное женщинам помещение.
– Не стой, будто потерянный,- сказала Таис сыну Ройкоса.- Будь мужем, иди и утешай.
Юношу как ветром сдуло.
– Ты ударила её до слез,- укорила Эрис.
– Не знаю, у кого будут слезы,- ответила Таис, дуя на пальцы,- такая крепкая девчонка! А теперь, моя милая Эрис, займемся тобой.
– Ты сегодня царствуешь, о львица,- пошутила Эрис, с некоторой опаской поглядывая на подругу.
– В львицу сейчас превратишься ты,- пообещала Таис и повела подругу в свою каморку, дверью выходившую на рулевой помост, а не в кормовое помещение, оборудованное на время плавания для женщин.
– Стань передо мной и держи зеркало. Нет, не так, поверни к себе! Закрой глаза!
Эрис повиновалась, зная любовь Таис к неожиданным и всегда занятным выходкам.
