– Не то что с тобой? – Александр склонился к Таис, вспыхнувшей, как девочка.
– Я тоже не для тебя. Тебе нужна царица, повелительница, если вообще может женщина быть рядом с тобой.
Победитель персов пристально посмотрел на Таис и, ничего не сказав, отпустил ее движением руки.
Едва они очутились в тени деревьев, как Лисипп негромко спросил:
– Ты посвященная орфиков? Как твое имя в посвящении? Много ли открыто тебе?
– Мало, – откровенно призналась гетера. – А орфическое имя мое – Тию...
Узнав о делосском философе, Лисипп утратил свою недоверчивость и стал рассказывать ей о том, что в глубине Персии он встретил близкий орфикам культ Зороастры. Сторонники Зороастры поклоняются доброте в образе мужского божества Ормузда, вечно борющегося со злом – Ариманом. Одежда Ормузда – те же три цвета Музы: белый, красный и синий. Лисипп посоветовал и Таис, если она поедет в Персию, носить там трехцветные ленты.
– Я должен встретиться с тобой, как только Дарий будет окончательно побежден, и я устрою себе в Персии постоянную мастерскую. Ты – нелегкая модель для художника. В тебе есть что-то редкое.
– А не состарюсь я до той поры? – рассмеялась Таис.
– Глупая, ты не знаешь Александра! – ответил Лисипп. Он был убежден, что окончательная победа над персами – дело скорое, что Александр непреклонен в достижении этой гигантской цели.
...Дома ждала Гесиона вместе с Неархом. Восторженный критянин поздравил Таис с небывалым успехом.
– Этот предводитель конницы, он совсем-совсем поражен Эросом! – с хохотом вспомнила Гесиона. – Ты покорила знаменитого героя, подобно Ипполите!
Таис попросила Неарха рассказать, чем прославился Леонтиск.
В битве при Иссе армия Александра оказалась зажатой в прибрежной долине огромными силами персов. Их конница, в несколько раз превосходившая числом конницу македонцев, бросилась с холмов на берег, перешла речку и атаковала правое крыло Александра, состоявшее из тессалийской конницы. Александр бросил на помощь фракийских всадников и великолепных критских лучников под командой очень опытного полководца Пармения.
Тессалийская конница сумела удержать берег моря до тех пор, пока гвардия Александра – тяжелая конница «товарищей» – гетайров и щитоносцы – не подготовила страшный удар в центр персидских сил, обратив в бегство Дария и обеспечив победу.
За геройство в битве на морском берегу тессалийские конники удостоились права первыми грабить Дамаск. В Дамаске оказалось собранным все снаряжение персидской армии: повозки, рабы, деньги и сокровища. Поэтому Леонтиск сейчас владеет немалыми богатствами. Его Александр наградил и среди других, отличившихся в битве, разделив между ними три тысячи талантов, захваченных на поле битвы в лагере персов.
– Правда, наверное, у Птолемея богатств еще больше. Этот военачальник мудр и терпелив, умеет собирать и выжидать. Я полагаю, что он будет владеть тобой, а не пламенный, подобно Александру, Леонтиск, – заключил свой рассказ критянин.
Таис только вздернула голову под лукавым и любящим взглядом Гесионы.
Еще не наступил первый месяц весны – мунихион, а Таис снова оказалась на корабле Неарха вместе со своей подругой и Салмаах. Они плыли по восточному рукаву Нила через Бубастис до прорытого по указу Дария Первого канала, соединявшего Египет с Эритрейским морем и Персией. Триста лет назад канал приказал рыть египетский фараон Нехо, тот самый, по чьему указу финикийские моряки совершили беспримерный подвиг, обошли кругом всю Либию, от Египта до Геркулесовых Столбов, и прибыли снова в Египет. Однако труд египетских рабов остался незавершенным. Лишь через два столетия Дарий Первый, располагая огромным числом военнопленных, закончил путь от рукава Нила до Суккота, лежащего на Горьких озерах в преддверии Залива Героев – узкого ответвления моря между Аравийской и Синайской пустынями. В Суккоте Таис покидала судно Неарха, впервые расставаясь с Гесионой надолго, может быть, навсегда. Неарх отправился на Евфрат строить флот, чтобы в случае необходимости двинуться на Вавилон. В глубоко продуманных планах великого полководца учитывалась и возможность поражения. В этом случае Александр не хотел повторять тяжкого Анабазиса[10] – похода греков к морю через горы и степи Каппадокии и Армении. Греческих наемников тогда никто не преследовал, и все равно они потеряли многих. А тут на плечах будет огромная армия персов. Александр считал лучшим исходом отступать к Евфрату, посадить войско на суда и уплыть от преследователей. В случае победы Неарх тоже должен был явиться в Вавилон. Там-то и рассчитывали встретиться обе подруги.
Последнюю ночь перед Суккотом они провели без сна в помещении Таис. Холодноватый синайский ветер проникал сквозь плотные занавеси, колебля тусклое пламя светильника и заставляя подруг теснее прижиматься друг к другу. Гесиона вспомнила годы, проведенные у Таис. Обе вдоволь поплакали, горюя и об Эгесихоре, и о собственной разлуке.
