- Думал я об этом, да знаю, что мать взбеленится. "Для того, что ли, я вас выкормила, чтобы на старости одинокие годы мыкать?" Вот чего она говорит все время.
- Есть должность в эмтээс - разъездной механик. - Тася нарочно употребила это слово, более звучное, вместо неопределенного "механизатор". - Он может жить у себя дома, но разъезжать по колхозам, что там нужно отремонтировать, установить, наладить.
Глаза у Осина загорелись. Он схватил Тасю за руку и тут же, опомнившись, отдернул руку.
- Поговорите с мамой, а? Поговорите. Вас она послушает. Я бы вот все делал, хорошо бы делал, на совесть.
- Обязательно поговорю. А сейчас вот что, Осип. Не сможешь ли ты часиков на несколько отлучиться в Корзиновку и наладить механизмы в свинарнике? Главное - насос пустить, но у него нет ремня.
- Это мы запросто, - успокоил ее Осип. - У меня есть кусок пожарного рукава, пока его поставлю, а потом, глядишь, и ремень добудем. Только вы поговорите с мамой, Таисья Петровна. Скучно мне здесь, спасу нет. - Он помялся и выложил ей все, что камнем лежало на душе:
- Брагу тут пьют, не пьют, а хлещут, можно сказать. Мать женить меня хочет, чтобы к себе привязать, а я комсомолец, привык к коллективу в школе, а здесь же все один.
"Как-то у меня там Сережка один? - озабоченно подумала Тася. Устроили его ребята в школу, как обещали, или нет? Сумеет ли он догнать остальных учеников? Сумеет. Он уже бойко читает и пишет, научили в детском саду. Только он парень бедовый, трудно учительнице будет. Как вернусь в деревню, обязательно в школу схожу".
Она отправила с Осипом записку, в которой наказывала Сереже не шалить, а ребят Макарихиных просила следить за ним лучше и одергивать при случае.
Разговор с Федосьей Ральниковой закончился не скоро. Федосья себе на уме, поддакивает, соглашается, а сама свою линию гнет.
- Боюсь я отпустить от себя младшего, боюсь. Смиренный он у меня, доверчивый. Обойдут его без меня, окрутят.
Легли спать поздно вечером, переговорили о многом, а вопрос об Осипе так и не решили. Парень вернулся из Корзиновки, послушал, послушал и сумрачный залез на печь. Долго ворочался, вздыхал он там. Федосья не выдержала и среди ночи сердито закричала из другой комнаты:
- Перестань кряхтеть, как домовой. Пойдешь завтра куда надо. Эк тебе мать-то надоела. Враг она тебе, враг?!
- Федосья всхлипнула и высморкалась.
Осип обрадовался, затих. Утром он проводил Тасю в шестую бригаду, а сам с ее запиской убежал в МТС к главному механику.
В шестой бригаде агронома встретили неприветливо. Бригадир - бывший председатель, человек ущемленный и потому злой на всякое начальство. Особенно на то начальство, которое докучает расспросами и пытается что-то советовать или, еще тошнее того, берется приказывать.
Первая стычка у Таси была с овощеводом шестой бригады Разумеевым. Она осмотрела подвал, куда ссыпали картофель, и от негодования у нее дух занялся. Сруб подвала сгнил, во многих местах обвалился, сверху протекало. Сусеки были отгорожены на скорую руку. В дальнем углу подвала лежала куча прошлогоднего картофеля с болезненно-бледными ростками, напоминающими водоросли. Ссыпать сюда картофель можно было только на гибель. Тася остановила женщин, таскавших неотсортированный картофель, мокрый и грязный.
- Товарищи, что вы делаете? Здесь картошка замерзнет. Здесь она не сохранится.
- Пропадет, - подтвердили женщины и, опрокинув носилки с картофелем, пошли из подвала. Тася догнала их, стала сбивчиво убеждать в том, что этот труд бессмысленный и даже вредный.
Возле телеги столпились другие женщины. Слушали, слушали, и одна сочувственно сказала:
- Шли бы вы, милая бабонька, к начальству да ему бы все эти речи обсказывали. А мы что, люди малые...
Тася хотела сказать, что все в их руках, они хозяева и могут добиться чего захотят, но присмотрелась к унылым, равнодушным лицам колхозниц и поняла: ее разговоры - пустые разговоры. Обескураженная равнодушием колхозниц, она шла и от бессилия кусала губы.
Разумеев - высокий, костлявый мужчина с огромной цигаркой во рту, выслушав ее, согласно покачал головой.
- Безобразие, конечно. Я бы сказал, даже головотяпство. Однако яму ремонтировать некому да и средств не выделяют.
- При желании все можно сделать.
Разумеев смерил ее насмешливым взглядом:
- Вот ежели имеете желание, возьмитесь отремонтируйте. а нам покудова недосуг. - Он выплюнул цигарку в лужу и пошел от Таси прочь, покачиваясь из стороны в сторону, будто под той и другой ногой у него прогибались доски.
Тася догнала его и сказала, что она запрещает засыпку картофеля. Разумеев подумал и согласился:
- Ладно, я баб отпущу. Только отвечать за это вы будете.
- Хорошо, отвечу.
После этого она схватилась с бригадиром. Если до сих пор все, кого она встречала в шестой бригаде, говорили с ней вяло, нехотя, то бригадир кричал, бесновался, бегал по избе:
- Много вас туг указчиков! Поработали бы, не поспали бы... - И все в таком роде. Слушать его было не интересно.
- Почему вы не возите картофель в Корзиновку? Ведь было же решение правления? - Перебила она визгливого бригадира.
