Так было суждено
http://ficbook.net/readfic/302314
Автор:Alphard (http://ficbook.net/authors/Alphard)
====== Прелюдия ======
Частная школа-пансион находилась на сравнительно небольшом зеленом островке, расположенном как раз невдалеке от города З., и имела выход к морю, чем и привлекала детей из богатеньких семей. О чем еще могут мечтать подростки?
Школа находилась на острове, где не было родителей, но зато был песчаный пляж, выход к серебрившемуся морю, огромнейший парк со множеством лавочек, фонтанов, было общежитие, разделенное на две половины: мужскую и женскую. Не стоит забывать и о том, что на острове располагался небольшой городок с населением в несколько сотен человек. В уютном городке — З.-младшем, как его звали учащиеся — были и магазины, кому надо — клубы, кинотеатр. В общем, чего еще не хватало для радости? А что могло помешать этому непринужденно-спокойному счастью?
— Школа, мам, школа, — буркнула Юля в ответ на материнские рассказы об этой школе, в которой и сама она в свое время отучилась.
Мать девушки просто изливалась всевозможными описаниями, рассказывала чуть ли не про каждый сантиметр острова. Юля же, кивая невпопад, втихаря врубила музыку на плеере и, пользуясь моментом, когда мать отвернулась в сторону, засунула наушники в уши.
Короткие, доходящие до плеч густые темно-каштановые волосы, рваными прядями торчащие во все стороны, надежно скрывали от всяких подозрительных взглядов два дрожащих от ужаса, что их вот-вот заметят, черных наушника.
Когда мама Юли соизволила повернуть голову обратно, девушка усиленно закивала, будто бы соглашаясь с тем, что сейчас произнесла ее мать. Женщина недоуменно посмотрела на свою дочь и поспешно стала соображать, не заболела ли ее родная дочурка, а то кивает, как китайский болванчик, пока она молчит.
Раскосые карие глаза девушки источали просто-таки святую невинность, когда мать снова начала открывать рот и, видимо, издавать какие-то звуки, которые переплетались друг с другом и образовывали слова. Юля все кивала и кивала, пока не спохватилась. Девушка уже качала головой в такт музыке. Тут-то ее мама и раскусила.
Выдергивая из ушей дочери наушники, женщина пригрозила:
— Юлия!
Девушку просто жуть как бесило, когда к ней обращались полным именем.
— О нет, мам! Не начинай, — простонала кареглазая и отвернулась к окну. Ругаться с матерью у Юли не было никакого желания. Хватило на несколько лет вперед и того скандала, который устроила семнадцатилетняя особа в старой школе.
— Слушай! Я специально взяла такси, чтобы ты не ехала в одном автобусе со всеми, потому что ТЫ меня попросила, — женщина дотронулась рукой до щеки дочери и уже более ласковым тоном продолжила: — Этот мост, по которому мы сейчас едем, единственное, что соединяет остров и внешний мир. Помню, когда я была молодая…
— Да-да, когда ты была молодая, тогда молодежь была не распутная, кола была дешевая, мусорные баки были зеленые, компьютеров почти ни у кого не было, девочки были не такими нафуфыренными куклами, мальчики были джентльменами и так далее и тому подобное. Не отклоняйся от темы. А если это все, то я лучше музыку послушаю. Сегодня, в конце концов, последний день лета, не порти настроение в конец.
— Юля! Как ты себя ведешь?
— Ох, ладно, щас нимб надену… Где-то он был у меня… — и с показным видом девушка, хмуря лоб от неимоверных усилий, с самым что ни на есть сосредоточенным выражениям лица стала искать в ногах нимб. Оный там не обнаружился, зато нашлись выпавшие из кармана бриджей конфеты.
С набитым конфетами ртом, Юля наконец-то соизволила снизойти до матери и пафосно, насколько это возможно было в ее положении, изрекла:
— О швет ошей моих, машь моя родная! Я, проштая шмертная по имени Юля, ришкую шишнью и предлагаю тебе вкусить от этих порошдений кондукшорского искуштва…
— Может, кондитерского?
— Иши ты в баню! Вше, не полушишь! — злобно жуя конфеты, прошипела Юля и отвернулась обратно к окну.
— Юля, солнышко…
— Ма-а-а-ам…
— Ладно-ладно, просто Юля! Послушай! Я тебя очень прошу! Тебе осталось отучиться в школе всего лишь год. Понимаешь меня?
— Моя твоя не понимае, твоя бежать. Моя стреляе, — Юля даже не удосужилась повернуться к матери, а все продолжала смотреть в окно, за которым разлилось бесконечное море, где играли солнечные блики, слепившие глаза своей неповторимой яркостью.
Мать Юли, привыкшая к характеру своей дочери, продолжала с невозмутимым видом:
— Пожалуйста, постарайся этот год мирно проучиться. Не связывайся больше ни с какими Васями, шмасями…
— Его звали Виталик, — безразличным тоном сказала Юля.
— Мне плевать, как его звали. Мы с папой из-за тебя кучу нервных клеток потеряли!
— Так скажи мне спасибо. Нервные клетки сдохли, а нормальные клетки остались.
— Кончай язвить и слушай меня!
