- Здравствуй. – При его появлении, сидевшая до этого, его бывшая невеста, сразу поднялась. По-прежнему, очень красивая и шикарно одетая. Как говорят, на таких мужской глаз отдыхает. Правда, сейчас выглядела какой-то задумчивой и неуверенной, что совсем было ей несвойственно.
- Здравствуй, - ответил он чисто автоматически и смотрел с удивлением. Да и было отчего в ступор впасть. Марина была беременна. Причем срок уже был довольно немаленький. И он нисколько не сомневался в том, чей это ребенок. При всей своей активности, она была не из тех, кто бегает на сторону. Да и его, он в этом не сомневался, любила.
Гостья снова присела и взяла в руки кружку с чаем, который видно пила до этого. Но сделала это очевидно лишь для того, чтобы занять чем то свои руки и скрыть волнение. Артем сел напротив, наклонившись при этом вперед и, сцепив руки в замок. На нее он не смотрел, только лишь приготовился выслушать ее объяснения.
- Даже не знаю, с чего начать…, - начала она неуверенно, но он не собирался ей помогать. На самом деле, от осознания произошедшего, в нем постепенно закипала злость. Да как она могла. Ведь даже, когда они только собирались пожениться, обо всем договорились. Никаких детей, хотя бы первое время. А она так вероломно с ним поступила.
- Ты конечно вправе злиться на меня, - между тем продолжила Марина. – И думаешь, что я специально все подстроила. Но, можешь мне не верить, все совсем не так. Таблетки не дают полной гарантии. Для меня это тоже стало полнейшей неожиданностью, едва узнала. А, когда ты позвонил и отменил свадьбу, поняла, что ни я, ни ребенок тебе не нужны. Но скажу честно, об аборте даже не думала. Я знаю, тебе на это наплевать. Да что говорить, всегда знала. Но я тебя сильно любила и…, - она сделала паузу, вроде как сомневаясь, стоит ли говорить, но все же решилась до конца быть откровенной:
- И сейчас по-прежнему люблю. И так захотелось, чтобы хотя бы частичка тебя со мной осталась. Пусть и против твоей воли.
Она сделала передышку и отпила немного из своей кружки остывшего чая.
- Сначала даже не думала тебе говорить. Знала, что новость тебя не обрадует. Но мама убедила, что ты имеешь право знать. Вот и прилетела, чтобы самой лично тебе обо всем рассказать. И также хочу заверить, что ничего не жду от тебя и ничего не прошу. Ты мне ничего не должен и всегда был честен со мной. Большой любви никогда не обещал.
Она горько усмехнулась.
- Признаю, это я, как полная дура, всегда бегала за тобой. А ты только позволял себя любить…
Переведя дыхание, хотя ей и трудно было говорить от волнения, он не сомневался, искреннего, Марина продолжила:
- Но, если все же захочешь принимать участие в воспитании ребенка, я буду только рада, а нет… Что же… Это твое право. Сама справлюсь. Да и родители помогут. – Марина тяжело вздохнула, будто теперь уж точно выдохлась. Очевидно, что откровения дались совсем нелегко. Тем более, Артем даже и не думал помогать ей. Так и сидел, глядя в одну точку перед собой.
Она поднялась. Ясно, что разговор окончен. И даже смогла, хоть и вымученно, но все же улыбнуться.
- У меня вечером самолет, так что не буду вас больше стеснять.
Артем также поднялся. Ольга же, внезапно появившаяся в дверях гостиной, смотрела на него почти с мольбой. Но и слова произнести не смела. Конечно, в этой ситуации она бы и не думала вмешиваться, но ее взгляд был более, чем красноречив. Он почти молил Артема.
Марина же, так и не дождавшись от него и слова, вышла в прихожую. Домработница подала ей пальто, но надеть его она не успела.
- Подожди…, - раздалось у нее за спиной, а она, будто, решив, что ослышалась, очень нерешительно обернулась и посмотрела на Артема. И взгляд был такой пронзительный, ожидающий и без всякой надежды, совсем как у него самого после его разговора с Настей. Любого бы проняло.
- Останься, - произнес Артем не сказать, что особо уверенно, но в то же время прямо посмотрел при этом ей в глаза. И добавил, явно сомневаясь:
– Если хочешь, мы можем попробовать начать все сначала. – Казалось, он и сам не верил в то, что сейчас говорил. Но, в тоже время, хорошо понимал, если не сделает на что решился, разве станет от этого счастливее его ребенок, нет конечно. Но ведь это его ребенок, и он не заслуживал, чтобы его не любил собственный отец. Нет, такого он допустить не мог…
КОНЕЦ