– В твоем расписании на ближайшие несколько недель есть что-нибудь, что помешало бы пригласить твою семью на ужин? – Голос Лили хорошо узнаваем. Высокий, с нежной хрипотцой. Глядя на нее, не ожидаешь, что она будет говорить в такой манере, но услышав ее один раз, уже невозможно представить, что ее голос может звучать по-другому. Я не могу определить ее акцент. Она не дает никаких намеков, кто может скрываться под изысканной маской, которую она так легко носит.
Любая возможность, которую я предоставлял ей, чтобы открыться, рассказать о себе хоть что-нибудь, оставалась без внимания. Она никогда не обсуждает свое прошлое, даже вскользь. В те годы, когда ее считали умершей, ее знакомые отзывались о ней как о женщине, которая проявляла искренний интерес к другим. Теперь, познакомившись с ней поближе, я знаю, что она поощряет людей рассказывать о себе, чтобы у нее не оставалось возможности поступать так же.
– Я в твоем распоряжении, Сетаре. – Мой работодатель всегда ее так называет. Это имя означает «судьба». Романтично, да, и красноречиво.
Я все еще не могу привыкнуть к нежности в голосе мистера Блэка. Лили вернулась всего несколько месяцев назад, но по сути, она всегда была здесь. Мой работодатель стал незнакомцем для меня, полностью изменившись с ее возвращением.
Видя его страдания и глубокую скорбь по любимой жене на протяжении долгих лет, я безмерно рад, что он наконец-то счастлив. Мне хочется верить, что любовь Лили к мистеру Блэку искренняя, но она способна менять черты характера на те, которые совсем ей не соответствуют.
Неожиданное звучание постороннего голоса говорит о том, что в гостиной включили телевизор. Местный провайдер кабельного телевидения всегда устанавливает по умолчанию первый канал, который круглосуточно транслирует последние новости. Затем звук приглушают, и я слышу шуршание газеты.
Я осмеливаюсь выглянуть из-за двери и вижу сцену изысканного семейного уюта: Лили сидит на темно-синем диване в сногсшибательном красном кимоно, а мой работодатель развалился рядом с ней в черных шелковых брюках и домашнем халате в тон. Она поджала ноги под себя и держит в руках блокнот и ручку, ее блестящие волосы закрывают лицо, пока она что-то записывает. Он сидит рядом с ней и читает газету. С экрана телевизора над камином на зрителей смотрит Вэлон Ласка с одного из своих фотопортретов.
Я понимаю, что не могу сдвинуться с места, завороженный видом всех троих вместе. Я тщетно жду, когда Лили поднимет глаза и увидит мужчину, который, по ее словам, не был ей отцом, но заботился о ее благополучии. Мужчину, который, как она утверждала, убил бы ее мужа, потому что именно этого хотела от него ее мать.
– Сетаре… – Мистер Блэк медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть на нее, как будто ему тяжело оторваться от чтения. Это первый намек на его обман, потому что нет ничего, на что он хотел бы смотреть с таким же удовольствием, как на свою жену.
Протянув ей газету, он тяжело вздыхает. Я не вижу его лица, но ее озабоченный взгляд говорит о многом. Она берет газету, но продолжает смотреть на него.
– В чем дело?
– Ласка, – хрипло отвечает он. – Вчера его убили.
Лили заметно напрягается. Она пробегает взглядом по строчкам, приподнимая идеально изогнутую бровь. Он обнимает ее за плечи и притягивает к себе. Это жест утешения в связи со смертью человека, который мог бы убить его, как Ласка убил бесчисленное множество других.
– Я бы сказала, что кто-то оказал миру услугу, – наконец произносит она с дрожью в голосе.
Ее слова лишены всяких эмоций, но шелест газетной бумаги выдает дрожь ее рук.
Мистер Блэк прижимается лбом к ее лбу и кладет развернутую газету обратно на пуфик.
– Я понимаю, что ты испытываешь неоднозначные чувства.
– Ничего подобного. – Она бросает взгляд на экран телевизора, но репортер уже перешел к другим новостям, и она осталась в неведении относительно предыдущего сюжета. – Я чувствую облегчение. Ты в безопасности.
– Как и ты, и только это имеет значение.
Я возвращаюсь обратно в гардеробную и стою там, с любопытством ожидая, остановится ли он более подробно на том, что ему известно. Когда их разговор возвращается к планам на ужин, я молча ухожу. Я снова не уверен.
Мой работодатель узнал о случившемся вчера, я сам ему рассказал. То, что он сообщил жене об убийстве таким образом, из вторых рук, удивляло…
Прессе известно очень мало из того, что известно мне об убийстве Ласки. Особенно о том, что женщина, ответственная за нанесение ножевого ранения Вэлону Ласке, была сфотографирована, и ее присутствие засвидетельствовано полицейскими под прикрытием, которые следили за Лаской. Я собрал группу людей, которые могут помочь мне практически с любой задачей, связанной с удовлетворением множества моих нанимателей по разным поводам. Мистер Блэк знает многое из того, что знаю я об этом убийстве, но не стал делиться этими подробностями со своей женой.
Что он от нее скрывает? То, что женщина, убившая Ласку, имеет большое сходство с ней? Или то, что его ресурсы колоссальны?
