мы приглашаем тебя к себе домой!
в лубяную избушку.
на чаепитие…
арамис
придешь?
артанян
приду. только тортик куплю.
портос
будем ждать
артанян
и пришел артанян – а там стена без окон без дверей
артанян
простите, а где здесь вход?
хмырь
там же где и выход!
артанян
простите, а где здесь выход?
хмырь
там же где и вход.
артанян
это тупик. (
избушка-избушка!
встань уже ко мне передом а к ним ко всем задом
атос
и это твой первый урок…
если стоишь ты к чему-то передом
неизбежно к чему-то задом окажешься.
и должен ты выбрать к чему передом стоять
а к чему задом…
ибо в мире есть две силы
любовь и смерть
королева и кардинал
королева – это любовь
любовь глупа
любовь несправедлива
любовь непостоянна и беспокойна
любовь стара как мир
кардинал – это смерть
смерть умна смерть справедлива
смерть постоянна
смерть вечно молода
что выбираешь ты?
артанян
я…
атос
не торопись, подумай…
если выберешь смерть –
твоя жизнь будет в безопасности
у тебя будут деньги
и возможности
артанян
а если я выберу любовь?
атос
если выберешь любовь –
ты все равно выберешь смерть.
артанян
а что делают мушкетеры?
атос
то же что остальные.
мушкетер срет.
пьет
жрет
трахается
и потом спит.
а когда спит – пердит и храпит.
а когда просыпается – снова срет.
снова пьет.
снова жрет.
снова трахается.
но!
все остальные просто срут.
просто пьют.
просто жрут.
просто трахаются
просто спят.
просто
а мушкетер делает это…
как мушкетер!
будешь мушкетером?
артанян
буду!
атос
крибле крабле бунц!
атос
ну вот. теперь ты стал мушкетером!
артанян
а что дальше?
атос
ничего. ждать.
артанян
ждать?
атос
да. надо ждать.
артанян
чего?
атос
надо ждать задания.
артанян
какого задания?
атос
не знаю.
задание может прийти в любую секунду.
и ты должен быть морально готов выполнить его.
мы служим королеве.
Ирине Петровне.
она добрая. мудрая. она хорошая. хотя и старая.
но хорошая.
артанян
она хорошая.
атос
но есть еще кардинал.
он плохой.
артанян
он плохой
а почему?
атос
как тебе сказать… понимаешь…
просто он говно.
видишь ли, сынок, люди делятся на говно и не говно.
кардинал – говно.
артанян
а как различить?
атос
это трудный вопрос, сынок…
в тебе должно быть нравственное чутье, понимаешь?
ты должен нравственным своим чутьем чувствовать,
кто говно, а кто не говно.
атос
это мои друзья
вот этого зовут арамис
а этого портос
артанян
а они тоже мушкетеры?
атос
тоже
арамис
мушкетер – это не должность
не звание
мушкетер –
это ракурс
портос
у каждого из нас есть своя функция
и своя дисфункция каждый из нас своим путем пришел
к тому что он должен стать
мушкетером
арамис
я в деревне родился
родился и рос
отец погиб – он в колхозе работал и его молотилка
смолотила
он заснул в стоге сена
любил спать в сене
его и смолотило.
и остались мы с мамкой моей одни.
и безутешны были.
и тогда приехал к нам из города брат отца. мой дядя.
его звали Николай Федорович Ермилов.
он прилетел на голубом вертолете
и привез в подарок пятьсот эскимо.
не понял я сначала – на фуй он прилетел…
и тем более на фуй он привез в подарок пятьсот
эскимо –
у нас не было даже холодильника.
поэтому конечно эскимо стали таять.
и плакал я еще больше.
и тогда Николай Федорович
надул пятьсот шариков воздушных
которые тоже он привез.
он надул их гелием.
ибо вдыхал Николай Федорович воздух
а выдыхал гелий…
он привязал все эскимо к этим шарикам.
а к ним, к шарикам, привязал супердлинные ниточки –
мама вырвала себе от горя волосы все,
и из них связал он супердлинные ниточки.
и пятьсот шариков подняли в небо пятьсот эскимо.
шарики взлетели в стратосферу, где минус 50,
и эскимо были спасены.
а шарики, надо сказать, были прозрачные как слезы.
и висели они в стратосфере
и в космос не улетали,
утяжеленные эскимо.
эскимо были как якоря.
и волосы мамкины вниз спускались полосуя небо
как дождь косой.
и казалось –
волосатое небо плачет по отцу.
и сказал Николай Федорович матери:
каждую ночь ты да сынишка твой
будете выходить во двор и смотреть на эти небесные
слезы-шарики
и будете стягивать за ниточку
по эскимошке
и рассасывать его губами.
он – своими детскими,
а ты – своими женскими…
и забудете вы тепло отца эскимо за эскимом,
и когда высохнут слезы-шарики в небе синем,
тогда и ваши слезы по отцу высохнут.
а потом он стянул с небо одно эскимо.
твердое как льдышка было оно,
и дал мамке – и мамка ушла с ним в опочивальню.
а потом он стянул с неба второе эскимо,
дал мне и сказал: соси
и я сосал.
он сказал: запомни, малыш.
у настоящего мужика должно быть горячее сердце
и холодный фуй.
холодный как это эскимо.
мы стояли.
я сосал.
он курил и смотрел на меня
и вдруг сказал:
а теперь по делу поговорим…
ты на горшок ходишь или в туалет?
я сказал: на горшок
он засмеялся и говорит: так я и думал. а отчего?
в туалет я проваливаюсь – отвечаю…
боюсь я туалета!
я в деревне жил.
у нас туалет во дворе был.
