Так ли плохи сегодняшние времена? полностью

Орфей. Вот незадача! Все равно — идем. Прозерпина ничего не узнает.

Евридика(резко).Нет, я обещала вернуться, как только ты оглянешься; порядочная женщина должна держать свое слово, хотя бы и ценой потери мужа.

Орфей.

Евридика.

Орфей.

Евридика.

Харон. Не горюйте, хозяин, расставайтесь весело, как ваша госпожа. Уверен, что дьявол с радостью пошел бы с вами, если бы мог оставить здесь свою супружницу.

(речитатив)

Автор. Ну вот, публика немного переждет, пока готовится важная сцена. Умоляю, мистер Четвуд, поторопите там.

Критик. Я вижу, Орфей опять перешел на речитатив.

Автор. Потому что он в растрепанных чувствах, сударь. Хорошо бы и нашим оперным композиторам вкладывать такие же чувства в свои речитативы.

Критик. Это что же, нагнать в оперы одних сумасшедших?

Автор. Не сгоняй они их пачками, сударь, плакали бы их бешеные деньги, и певцы лишились бы своих никчемных содержанок. Вот вам, кстати, наши вкусы в карикатурном виде.

Критик. Как это?

Автор. А так, сударь: для англичан держать сторону затейливой итальянской оперы, в которой они не разбирают ни складу ни ладу и никакого удовольствия не получают, это же смех один и то же самое, что евнуху иметь содержанку, а больше ли презирает его прихоть содержанка либо певцы ни во что ставят наш вкус — не берусь судить.

Критик. Тсс, тсс! Не срывайте пьесу!

Место действия: двор Плутона.

Плутон, капитан Уизл, мистер Спиндл.

Плутон. Ну, мистер Спиндл, как вам нравится здешнее житье-бытье?

Мистер Спиндл. С позволения Вашего Величества, оно так похоже на привычное мне, что, клянусь, я с трудом усматриваю разницу, вот только (надеюсь, Ваше Величество не будет в обиде), думается, не такой вы злодей, каковы мы у себя там.

Плутон. Этого я и страшусь, это меня и печалит, а средства поправить дело я не знаю, и как нет возможности испортить здешних, так не получается улучшить тамошних. (В сторону.)Эти несчастные даже того не понимают, что услаждавшие их на том свете пороки здесь служат их наказанию и что вконец развращенному человеку не требуется никакого другого наказания, как обречь его своему пороку.

Автор. Вот вам, сударь! Вот мораль из уст дьявола, и если она не ex fumo dare lucem [49], пусть кто другой водит пером вместо меня.

Мистер Спиндл. Одним пороком мы в особенности превосходим вас — это лицемерием.

Капитан Уизл. Иначе и быть не может; коль скоро Его Дьявольское Величество известен своей неприязнью к добродетели, никто тут, поверьте, не станет притворяться добродетельным.

Плутон. Да пусть их притворяются, и если преуспеют, да будет им ведомо, что я выведу их на чистую воду. Ба! Супруга с Евридикой!

Входят Прозерпинаи Евридика.

Прозерпина. Да, сударь, похоже, джентльмен не смог потерпеть до дома, оглянулся на свое сокровище и лишился его.

Евридика. А уж как я старалась удержать его, все время заставляла смотреть вперед, на каждом шагу обмирала, как бы он искоса не увидел меня, и все напрасно: оглянулся ведь… ( рыдает) оглянулся на меня, и я потеряла его навеки.

Плутон. Утешьтесь, мадам.

Евридика. Только вы можете утешить меня.

Плутон. И будьте уверены, хочу это сделать.

Евридика. Тогда обещайте никогда не отсылать меня обратно. (Выдержанным тоном.)разлука так мучительна, что, раз ее не миновать, я решила, если у меня получится, никогда не видеть мужа.

Прозерпина. Не тревожься: клянусь Стиксом, он не отошлет тебя обратно.

Мистер Спиндл( Уизлу). По мне, попахивает лицемерием.

Капитан Уизл. Женщины.