Воспоминания о возникновении рок-группы "Аквариум", написанные одним из её "отцов-основателей" литератором Анатолием "Джорджем" Гуницким.
Анатолий «Джордж» Гуницкий
ТАК НАЧИНАЛСЯ «АКВАРИУМ»
Стихи – это вода
которая кем-то
была пролита
на сухую землю Ругры
Мне рассказал Джордж, что с Борисом Гребенщиковым они познакомились то ли в 1961-ом, то ли в 1962-ом. году. Давно это было. Очень давно.
Жили тогда Борис и Джордж в Московском районе, на Алтайской улице, в доме номер двадцать два.
Джордж рассказал, что его семья поселилась на Алтайской раньше, чем семейство Бориса. Джордж не помнит, как он звал Бориса тогда, когда они познакомились, ведь с тех пор прошло больше сорока с крючком лет. За эти годы и не такое можно позабыть. В анналах истории Гуры сказано, что за сорок лет принц Джон Горностай забыл, как зовут его мать. Или он этого и не знал никогда.
Некоторые люди думают и даже предполагают, что прежде Джордж называл Бориса Борей, а Борис называл Джорджа Толей. Да, когда-то бывало и такое. Джордж рассказал мне, что тогда он ещё не был Джорджем. Что Джорджем он стал значительно позднее. Потому что так его стал называть Борис в начале семидесятых. Давно это было. Очень давно.
Тогда, в ту сладкую и свежую пору Борис и Джордж много и часто слушали БИТЛЗ, и ещё им очень нравились сольные альбомы Джорджа Харрисона.
Борис решил, что Джордж (тот, который Толя) похож на Харрисона. Джордж не возражал. Он даже и не думал возражать…
Итак, Борис стал называть его Джорджем. Джордж не был особенно похож на Харрисона. Но всё-таки благодаря чёрным волосам, и усам, и бороде (тоже чёрным) некоторое небольшое сходство с Харрисоном наблюдалось.
Джордж рассказал мне, что вроде бы вскоре после того как Борис стал называть его Джорджем, он стал называть Бориса Бобом. Быть может, они даже одновременно перестали называть друг друга Борей и Толей, и стали именовать друг друга Боб и Джордж. В ближайшем дальнейшем их уже мало кто знал как Толю и Борю – кроме родителей, конечно, и скучных официальных персонажей, с которыми каждому из нас, так или иначе, вне зависимости от наших желаний, рано ли, поздно ли, но приходится иногда общаться.
Забежим немного вперёд. Не стоит даже комментировать, что теперь – сегодня – нынче – да и давно уже, всяческая публика – и широкая, и узкая, и столичная, и провинциальная, – знает Гребенщикова именно как Бориса. Другие его имена – даже такое имя как Пурушотамма – для публики менее очевидны. Только это уже её проблемы. Но никак не Джорджа. Который с давних, с туманных и с дымчатых пор, просто самым естественным образом привык – и не отвыкнуть ему от этого никак, правда, и не желает он отвыкать – к имени Боб. По-другому обращаться к своему другу он не желает. Ну не расстреливать же его теперь за это.
Боб и Джордж – это была очень боевая пара. Сильнейший в своем роде психоделический дуэт. Да, Джордж сам говорил мне об этом. В тот самый день, когда он пришёл к выводу, что теперь Борис не назвал бы его Джорджем. Из-за полуотсутствия волос. То есть, волосы у Джорджа по-прежнему остались чёрными, только самих волос, уже подёрнутых легким хворостом седины, не слишком много. Боб тоже не может похвастаться особенно пышной шевелюрой.
Специфическую манеру общения дуэта Боб – Джордж совсем недавно, летом 2007-го, подметила Катя Рубекина, прелестная барышня-администратор группы АКВАРИУМ, которая присутствовала при одном их диалоге.
Трудно сказать, о чем они тогда разговаривали.
Никто этого не знает, а они cами – едва ли помнят.
Тогда Катя сказала: «вы говорите на каком-то своём, на особенном языке».
Едва ли кто-нибудь стал бы с ней спорить. Они – то есть Боб и Джордж – и не стали с ней спорить.
Джордж рассказал мне, что когда его семья поселились на Алтайской улице, то из окон был виден Московский проспект. Странная информация. Ежели она соответствует действительности, то получается, что в 1959-ом году ещё не было построено солидное – большое – реальное множество домов, которые теперь находятся между домом номер 22 по Алтайской улице и Московским проспектом. Однако не верить – не доверять Джорджу – подозревать его в неискренности – в фальши – в лукавстве – нет совершенно никаких оснований. В конце концов, ему в 1959 году было всего-то на всего шесть лет. К тому же тогда Джордж и не был ещё Джорджем. И ещё Джордж говорит, что Боб и его семья поселились в этом доме на несколько лет позже, году в 1961-ом. Или немного раньше?
