«Это всё ты, ты, Святослав», – хотелось проорать девушке, но она предусмотрительно захлопнула рот: то, что она испытывала к нему, как ей казалось, его не касалось, дружба с ним – это и так самое большое, на что она вообще могла рассчитывать, это и так чудо расчудесное.
Вика знала себе цену, даже понимая, что некрасавица, но, несмотря на то, что она была хорошо воспитана и отец растил её как принцессу, она рано пришла к умозаключению, что ей ничего «не светит» в этой жизни просто так, за одно только прелестное личико. Со своим пытливым умом и наблюдательностью она видела, как ладную девочку учителя могли простить и за серьёзный проступок, ей же так не везло от слова никогда. Хороший урок, кстати, и полезный для неё и не только: она поняла, что в этом мире ей за её обыкновенные глаза, да ещё и скрытые за толстыми стёклами очков, ничего не светит и поэтому она всегда была подготовлена ко всем занятиям, чем вызывала ещё большую неприязнь детского коллектива. Даже в старших классах. У заучек вроде неё всегда списывали и при этом старались не трогать, не задирать лишний раз. С Викой же это не сработало: словно бы все тёмные силы разом хотели стереть её с земного шара. В памяти девушки всплыли слова соседки, безумной старушки, за которой та ухаживала какое-то время, желая иметь карманные деньги. Старушка называла её шельмой, на вопрос почему, та отвечала, что неумная и некрасивая – таких господь метит. И при этом жутко хохотала, обнажая ряд жёлтых зубов. Смех смехом, но это укрепило девушку во мнении, что если она не имела в себе привлекательности, то должна иметь желание получить ещё больше знаний и умений. Такое чувство, что Вселенная уже тогда всё знала и готовила её стать незаменимым помощником Королёва-младшего (возможно, так оно и было).
– Можешь не отвечать, – произнёс Святослав, так и не дождавшись её ответа. – До завтра, – и отключил связь.
А Вика дождалась, пока рабочие расставят всё по своим местам, плюхнулась на кровать и ещё долгое время после душа не могла заснуть, предвкушая завтрашний бодрый день, который начнётся с совместной утренней поездки с боссом на работу.
В салоне авто Святослава.
Утром девушка тщательно отнеслась к подборке своего гардероба, надев ярко-зелёный костюм, напоминающий…
– Клячкина, ты похожа на самку богомола, – вместо приветствия произнёс Святослав, самопроизвольно сглотнул, пока Вика садилась в авто, и пробормотал почти неслышно: – Только не оторви мне голову, – он сделал знак рукой водителю, и автомобиль тронулся к месту.
Девушка немного растерянно взглянула на него, потом на свой наряд и уже было хотела возразить, что этот костюм символизирует весну, как заметила, что босс напрочь забыл о том, как она выглядит, ведь для него было совершенно всё равно, как смотрится твой друг, если он всегда, в любую минуту готов помочь тебе, и теперь что-то обдумывал.
– Вика, – начал он непривычно ласково, – сегодня встреча с рекламодателем, Эдуардом Леггерманом, для меня достаточно знаковым, мы давно дружим, и мне нужны запонки.
– Вот же они, – резонно ответила девушка, указывая ему на рукава рубашки, где красовался этот изящный аксессуар, словно спелые ягоды чёрной смородины, удачно вкраплённые в его и без того элегантный образ.
– Ты не поняла, это другие запонки, мне их подарил Эдуард, он достаточно капризно и ревностно относится к собственным дарам и очень расстроится, если на встречу я приду без них, – объяснил Святослав.
– Хорошо, где ты их оставил? – спросила она и достала блокнот и ручку.
– У любовницы, – произнёс он и вдруг ощутил, как девушка вздрогнула, но, поскольку она не подняла взгляд, он подумал, что, возможно, произошло это из-за слишком мощной работы кондиционера.
– Имя и адрес, – тихо произнесла Вика, ещё больше втянув голову в шею и обратившись во внимание.
Святославу показалось, что вокруг его помощницы выросла броня, на секунду, потом он вновь подумал о своих проблемах и напрочь забыл о реакции девушки.
– Э, ну, – замялся мужчина. – Я не знаю.
Вика подняла на него глаза и посмотрела так, что босс почувствовал, как, должно быть, сильно были напуганы блудницы буквально за секунду до побития их камнями.
– Что? – грозно произнёс он, избрав тактику «лучшая защита – это нападение». – Я – взрослый мужчина, у меня есть определённые потребности.
Вика смотрела на него, как с экрана на нас смотрит известный жёлтый смайл, ну, тот, который с глазами и губами, вытянутыми в одну линию.
– Я не помню, Вика, – признался Святослав. – Я очень занят, сама видишь, сколько у меня дел, – вновь скепсис в глазах. – Ну хорошо, ты помнишь, что ты кушала, например, во вторник на ужин?
Он насмешливо посмотрел в её холодные голубые глаза и немного стушевался, когда она выпалила:
– Это был гамбургер с колой.
– Чёрт, Вика, это же гадость, да ещё на ночь, – ничего не придумав, упрекнул он её.
Вновь его этот взгляд и снова на её лице этот смайл.
