Внезапно Ян смеется. А я распрямляюсь и на мгновение теряю дар речи. На его лице очень искренняя улыбка, которую он тут же спешит прикрыть рукой. Упирается локтем, в согнутое колено.
— Знаешь, тебе нужно было учиться на шута, а не на журналиста. Ты просто прирожденный клоун.
Ну спасибо на добром слове. Сама не замечаю, как делаю обиженный вид.
— Ладно, — он поднимается с кровати, потягивается, а я против воли откровенно рассматриваю его идеальное тело. Черт. Какие же у него широкие плечи… крепкие руки… — Сегодня меня не будет весь день, — ага, весь день. И бицепсы… — Так что можешь просто прибрать в моей комнате и кабинете, а потом валить домой. Слышишь?!
— М? — вздрагиваю, тут же поднимаю взгляд. Ян, проследив за тем, куда я смотрела, опускает глаза на свой торс, затем лукаво из-подо лба смотрит на меня и вдруг ухмыляется.
Он всё видел! Теперь подумает невесть что.
— Ты всё поняла? — уточняет парень.
— Да, — активно киваю. — Все поняла. Прибрать в вашей спальне и кабинете, а затем валить домой.
— Умница, лягушка, а теперь освободи мою комнату. Я хочу принять душ… — но почему-то он не торопиться уходить.
Душ? Против воли в голове рисуется картинка: Ян… в душе… обнаженный. По телу пробегаю мурашки, и я совершенно точно становлюсь пунцовой.
— И-или ты хочешь составить мне компанию? — чуть помедлив, с ехидством мурлычет мой «хозяин».
Э-э-э…
Озадачена.
— Нет! Спасибо, — мгновенно нахожусь, краснею еще сильнее. — Я, пожалуй, пойду.
Пулей вылетаю из спальни и несусь по коридору, мотая головой и пытаясь выкинуть из этой бесполезной штуки непристойные мыслишки. Щеки горят огнем.
А вот это уже нифига не смешно! Да что со мной происходит? Нет! Этого просто не может быть. Не может мне нравиться такой придурок как Ян. Ну не может!
Последующие пол дня, как и было сказано ранее, Ян дома не появлялся. Что касается остальной половины, то я понятия не имею, ибо уже после обеда свинтила домой. Конечно, предварительно покончив с порученной мне работой. До самого вечера, мой «работодатель» меня не беспокоил. И хоть я и ждала весь вечер, что он позвонит, или чего доброго припрется самолично, парень таки сдержал свое слово. Кажется, говоря о полной свободе, он все-таки был абсолютно серьезен. Но это ведь только первый день. Посмотрим, как будут развиваться события дальше…
Остаток дня посвящаю занятию, за которое не бралась уже очень долгое время — пишу. Идей и начатых работ накопилось вагон, а времени на них все никак не было. Да еще если вспомнить все, что произошло за последний месяц с лишним. О каком вообще творчестве может идти речь… И я была бесконечно рада, когда поняла, что мой вредно устроенный мозг серьезно настроен на то, чтобы довести себя до изнеможения плодотворной работой и генерированием свежих набросков.
То, что писательство стало для меня, в некотором роде, смыслом жизни я уже давно поняла. И, наверное, ничто не приносило мне столько удовольствия, как многочасовое набирание на компьютере текста льющегося из головы.
Когда, наконец, решила сделать передышку и выпить чаю с бутербродами, снова попытала счастье в том, чтобы достучаться до Лёньки. Позвонила четыре раза. Все впустую, словно владелец мобильного давным-давно забыл, что существует такое чудесное изобретение человечества как сотовый телефон.
Настроение резко портится на весь последующий вечер.
Быстро собравшись, выхожу из квартиры запираю дверь на ключ и семеню к лифту. В грязной, зашарпанной и изрисованной маркерами кабинке пересчитываю мелочь, сразу откладывая нужную сумму на проезд в маршрутке. Жутко хочется спать, а потому я без стеснения и капли манер раскрываю рот в глубоком зевке.
Как и следовало ожидать, хватило меня только на один день. Со мной всегда так, когда нужно просыпаться каждое утро. Первый день я еще способна выдержать эту пытку стоически и даже с некоторым энтузиазмом, а вот на второй день данный подвиг мне уже дается с трудом. Про дальнейшие дни, думаю, и говорить не стоит, ибо там с каждым разом дела обстоят все хуже и хуже. Ну не создана я для того, чтобы просыпаться каждый день ни свет ни заря. Хотя уверена в мире найдется не много таких людей.
Именно такой сонной и с широко раскрытым ртом меня и застал Михаил, когда дверки лифта распахнулись на первом этаже.
— А я уж подумал ты проспала, — недовольно пробормотал водитель и, сразу развернувшись направился к выходу из подъезда.
Несколько секунд стою как вкопанная и моргаю стене напротив. Мне же не показалось? Вытираю капельки слез с уголков глаз, что образовались там после зевоты и быстро выскакиваю из лифта, а затем и из подъезда. Нет. Мне не показалось. Водитель Яна снова приехал за мной. Почему-то резко раздражаюсь и ворчу:
— И тебе доброе утро.
Не понимаю. Зачем сообщать адрес своего дома, если ты с самого начала решил, что твой водитель будет по утрам забирать меня из дома? Хрен поймешь этого Яна. Делает одно, а подразумевает совершенно другое.
