– Это поворот с Оксфорд-стрит, возле «Питера Робинсона».
Я взглянул на нее, потом снова уставился на темную ленту дороги, ползущую навстречу в свете фар.
– Вы первая из моих знакомых, кто знает, где эта улица. Ее сделали с односторонним движением и утыкали знаками «Стоянка запрещена». Клиенты боятся остановиться даже для заправки. Не знаю, зачем я это рассказываю. Вряд ли вам это интересно.
– Разве я говорила, что мне скучно?
Мы проехали молча минуту-другую.
– Я подгоню вам свою машину на обслуживание, – сказала она. – И друзьям про вас расскажу.
– Отлично. Большое спасибо.
– Вы ведь не верите, что я это сделаю?
– Наверное, сделаете, если не забудете. Допустим, вы живете далеко от Игл-стрит. К утру вы забудете о гараже на Игл-стрит и продолжите ездить к ближайшему автомеханику. С людьми такое случается, знаете ли.
– Я живу на Нью-Бонд-стрит. Это достаточно близко, верно?
Я решил, что она надо мной прикалывается.
– На какой машине вы ездите?
– У меня один из новых «ягуаров». Не машина, а сказка.
Теперь я уже не сомневался, что она прикалывается.
– Таким машинам не требуется много обслуживания.
– Ну, кто-то же должен содержать ее в чистоте. Можно будет ставить ее в вашем гараже? Сейчас я держу ее в районе Шеперд-маркет, а это слишком далеко от моей квартиры.
– Место у меня есть, но это будет незапираемый гараж.
Я все еще думал, что она заливает.
– Иногда по вечерам я езжу очень поздно.
– Я живу над гаражом. И поздно ложусь.
– Сколько вы возьмете?
– Тридцать шиллингов в неделю и пять шиллингов за мойку и полировку.
– Но я столько плачу за гараж.
Я покачал головой:
– Готов поспорить, что не платите.
Она рассмеялась:
– Что ж, я подумаю. Сбросьте цену до фунта, и я ваша[1].
– Тридцать шиллингов – это дешево, и вы это знаете. На меньшее я не согласен.
– Ну ладно, я подумаю.
Я был совершенно уверен, что никогда больше не услышу про ее «ягуар». И еще я был совершенно уверен, что никогда больше не увижу ее саму после того, как высажу на Бонд-стрит.
Мне очень хотелось вывести наконец эту девицу на чистую воду: пусть поймет, что весь этот треп ей даром не пройдет.
– Что случилось с вашей машиной, если вы сегодня поехали на «бьюике»?
Она подалась вперед и стряхнула пепел под ноги.
– Сестра моего друга опаздывала на ночной самолет в Париж. А он был чем-то занят и попросил отвезти ее в Нортхолт. Бывали когда-нибудь в Париже?
– Когда был в армии. И всего дня три или четыре.
– Понравилось?
– Вроде да. Там все тогда было дорого, но я слышал, что сейчас там вообще цены зашкаливают.
– Ну, там как везде: если знаешь что и как, то ты в шоколаде. Я знаю, где в Париже можно снять дешевое жилье, и у меня там друзья. Так что обхожусь без проблем. И трачу не много.
– Вас послушать, так вы там часто бываете.
– Примерно раз в месяц.
– По делу?
– Да. Я дизайнер и производитель нижнего белья.
Это меня удивило.
– И насколько прибыльный этот бизнес?
– Все отлично. Я не жалуюсь. У меня есть кое-какие связи в Париже.
– А я было подумал, что это все равно что возить уголь в Ньюкасл.
– Это ограниченный рынок, но я свое место под солнцем отвоевала.
– А вы не слишком молоды для владелицы бизнеса?
Она рассмеялась:
– Вы сами довольно молоды, чтобы быть владельцем бизнеса.
– Не знал об этом. Мне тридцать два.
– Женаты?
– Да. А вы?
– Я? Зачем мне замуж? Мне надо думать о карьере.
Я свернул на Вуд-лейн и поехал в сторону Шепердс-Буш. И задумался: а вдруг она все-таки говорит правду?
Что, если у нее действительно есть квартира на Бонд-стрит, бизнес по продаже нижнего белья и «ягуар» и она действительно летает в Париж? Я с внезапным раздражением осознал, насколько давно живу на грани банкротства: уже перестал верить в существование тех, кто хорошо зарабатывает.
А ошибка моя заключалась в том, что я угробил все деньги на этот гараж. Если бы я оставил хоть какой-то рабочий капитал, то смог бы выбраться из болота, в котором сейчас увяз. Купил бы станки, токарный и другие. Вокруг хватает контрактных работ, если у тебя есть нужное оборудование. И вместо того чтобы выбросить все деньги на хитроумное оборудование для мойки машин, смазки под давлением и прочее, чем я сам пользовался пару раз в месяц, мне следовало приберечь средства на случай, если пойдет черная полоса. Но тогда меня переполнял оптимизм и я не верил, что со мной такое может случиться.
А эта сидящая рядом девица могла позволить себе поездки в Париж, раскатывать на «ягуаре» и жить в собственной квартире на Бонд-стрит! Все это было для меня совершенно недостижимо и поэтому бесило. Я для своей работы учился, трудился и практиковался, а теперь не получаю от нее ничего, кроме головной боли и забот. Насколько я мог судить, у моей попутчицы имелся лишь природный талант делать красивые вещи, и он вознес ее на вершину мира.
– Эти часы идут верно? – неожиданно спросила она. – Сейчас действительно настолько поздно?
– Они немного спешат. Сейчас двадцать минут двенадцатого.
– Ну ничего, мне не надо вставать рано утром. Терпеть этого не могу, а вы?
