Уильям Конгрив
Так поступают в свете
Audire est operae pretium, procedera recte
Qui moechis non vultis.
Horat. Lib. I, Sat. 2 [1]Metuat, doti deprensa.
Horat. Lib. I, Sat. 2 [2]Похвальное слово
мистеру Конгриву по случаю представления
его комедии "Так поступают в свете"
Хотя, былой источник наслажденья,Театр — сегодня только развлеченьеИ остроумья грубый фарс милейТолпе сидящих в зале дикарей,Поэт, ты пишешь, не считаясь с риском,Лишь для немногих — тех, кто вкусом взыскан.И все ж хвалу стяжать у них однихЗадача, Конгрив, выше сил твоих.Хлыщи, которых ты бичуешь больно,Твой гений признают непроизвольно:Попробуй не смеяться, коль смешно?Легко ль не выпить там, где есть вино?Ты наделен талантами такими,Что с жанрами справляешься любыми.Воспета Арабелла[3] так тобой,Что сладостней не спеть и ей самой.Любого, преисполнившись печалью,Ты взволновать способен пасторалью."Пастора"![4] — пастухи твердят в слезах."Пастора"! — эхо вторит им в полях.Когда твоя живописует музаВ бою с коня упавшего француза,Кому Вильгельм[5], ведя к победе рать,Дарует жизнь, что вправе был отнять,Ты говоришь о деле достославномСтихом, ему по благородству равным.Твой тонкий вкус и мастерство твоеКомедии вернули роль ее.Нас научил ты осуждать суровоТо, что мы были восхвалять готовы.На сцену перенес ты высший светИ доказал: меж них различий нетИграет фат, как лицедей играет,Хотя второго первый презирает.Но как твой дар ни многогранен, онВ трагедии особенно силен.Ты в каждого вселить умеешь жалость,Чтоб с общей скорбью личная сливалась.Какой-нибудь забывчивой вдове,У коей лишь забавы в голове,И той не плакать трудно, слыша пениеТвоей "Невесты в трауре"[6] на сцене.Ты в горе нас ввергаешь и бодришь:Мы чувствуем, как ты нам повелишь.Кто наполнял нежней и с большим тщаньемСердца друзей сочувствием к страданьям,Которые для нас измыслил сам,Солгав лишь в этом — только в этом — нам?Твори ж, поэт, и дальше нам на счастье,В нас боль целя и умеряя страсти.Ричард Стиль[7]Достопочтенному Ральфу, графу Монтэгю и прочия[8]