Так произошло полностью

— Мы можем проецировать свое мироощущение на других людей — даже на животных — примерно понимая их мышление и потому судить, согласно нашему пониманию, является он «хорошим» или «плохим»,- Синдер продолжила свою мысль,- И поскольку для разных людей понятие «хорошего» и «плохого» может быть диаметрально противоположным — до тех пор, пока у разных людей будет возможность перенести свое восприятие на человека — их суждения о нем будут отличаться. В таком случае мы должны либо скорректировать версии всех людей относительно того, что является «хорошим» — либо изначально взять нечто, к чему невозможно применить человеческое понимание и восприятие. В первом случае мы получаем пропаганду — а во втором религию, «бога» — как метафизическое понятие, не какого-то конкретного бога религии. Чистое абстрактное понятие «непознаваемого», о котором мы не можем судить рамками своего восприятия, а можем только изначально условиться, что он является чем-то «хорошим» или «плохим»…

Нио поняла, что она окончательно погружается в сон на том моменте, когда она чуть было не уронила голову на стол, стоящий перед ней, и спустя еще мгновение выпрямилась и, быстро бросив пожелания Синдер и Джонатану, погруженным в свой разговор, направилась в свою комнату. Она не планировала слушать лекцию по философии — она планировала воспользоваться своим правом как обитательница этого дома и владелица собственной комнаты — и завалиться спать ту же секунду!

Поднявшись быстро по ступеням о высокопарном рассуждении Синдер и Джонатана Нио предпочла не думать — все эти боги, религии, «добро» и «зло» не входили в круг ее интересов. Она не стала учить даже магию, когда выяснилось, что вместо крутого списка заклятий ей нужно было изучать что-то подобное — магию! Самую крутую вещь на свете!

И потому соблазнить ее на выслушивание лекции о чем-то подобном не могло ничто! Пожалуй, она проживет еще один день в неведении еще одной философской концепции — и вовсе не будет об этом сожалеть!

Джонатан сожалел о том, что он не был богом.

Безотносительно всемогущества — как бог он явно не был бы озабочен сейчас его текущими вопросами и рассуждениями…

Хотя, если бог был изначально непознаваем — то и вообразить себе то, какие бы проблемы поджидали его в дальнейшем — он также не мог…

Мы не бог, Джонатан. Увы, но мы не бог.

Но вместо этого он был вынужден видеть только те проблемы, что существовали перед ним — перед человеком, перед магом, перед Джонатаном Гудманом…

Если ты все еще Джонатан Гудман.

Синдер глядела на него, смотря — вероятно ожидая от него какой-нибудь реакции… Может быть надеясь на то, что он похвалит ее — или продолжит ее мысль…

Но похвалить ее Джонатан не мог — как и продолжить ее мысль.

Если мы не бог, Джонатан, то для чего нам знать, что есть бог?

Джонатан не мог определиться.

Помощь или молчание? Войска или магия? Жертвы или опасность?

Джонатан просто хотел быть хорошим человеком.

Никто не говорил, что это будет легко.

Как? Для кого? С какой целью?

Джонатан сделал еще глоток чая и отставил чашку, вздохнув,- Синдер… У тебя есть планы на завтра?

Синдер на эти слова только расплылась в улыбке.

Так получилось, что у Синдер Фолл был большой круг общения. Знакомые, приятели, друзья друзей…

Некоторые говорили и то, что у Синдер было много друзей — но вот это уже не было правдой. Было множество людей, что считали себя ее друзьями — но Синдер могла сказать, что у нее было… Ну, возможно, двое друзей — если считать ее небольшой воспитательный эксперимент полноценными узами дружбы. Нет, Нору Синдер любила, но другом все же не считала. В голове Синдер «друг» было понятием, применимым лишь к тем, кто был не только близок ей по человечески — но и равен в статусе — а таковой была со времен детства Синдер только Нио.

Именно поэтому Джонатана своим другом Синдер тоже не считала — хотя и не могла признаться тому в этом. В отличии от нее, у Джонатана понятие «друга» было иным, а значит ответ Синдер его наверняка бы расстроил — так что Синдер непринужденно отвечала тому то, что ему стоило и хотелось услышать.

Правильное определение от Синдер Джонатану было, скорее…

Идол, пожалуй.

Некоторое племенное божество — могущественное и покровительствующее, но вместе с тем все же не настолько всемогущее, чтобы ожидать от него раскалывающих на части небеса чудес. Объект, достойный признания и поклонения — и вместе с тем оберегаемая ценность, служащая ее ахиллесовой пятой.

Этот фразеологизм, как и многие другие, Джонатан принес с собой из иного мира — и Синдер научилась ему, как она научилась всем остальным вещам от Джонатана.