Потому Тириан и не держался на переднем краю двигающейся орды, вдохновляя своих новообретенных братьев и сестер — как и вообще внутри основной массы орды. Вместо того он двигался вне основной орды — в конце концов, если судить с высоты полета корабля или с дальности наблюдения — он был похож на дефсталкера — и даже не столь большого — так что вероятность погибнуть значительно уменьшалась.
О нет, он определенно даже не подумал бы принизить достижения его Богини, превратившей его в машину для убийств — но силу пары десятков сосредоточенных попаданий снарядов тяжелой артиллерии или авиационных бомб он также не собирался преуменьшать.
Пожалуй — именно это его и спасло в первую секунду.
Первым признаком чего-то изменившегося в обстановке стал легкий укол бессознательного в голове Тириана, привлекший его внимание.
Люди — и даже гримм — не обладали умением предвидеть будущее — за исключением некоторых редких магов, редчайших артефактов, и нескольких весьма специфических проявлений — а потому то, что они звали интуицией чаще всего было не чем-то внеземным, а лишь внутренним бессознательным размышлением личности человека — как и всякое размышление, строящееся на предыдущем опыте своего владельца.
И опыт Тириана был весьма велик — а потому своей интуиции и случайным отвлечениям тот привык доверять.
—
Джонатан Гудман никогда не расставался со своей тростью — даже когда он спал он ставил свою трость рядом с постелью — и в этом было мало удивительного. В конце концов Джонатан Гудман был калекой, неспособным ходить без своей трости — было вполне логично, что он внимательно следил за своим способом передвижения.
Также, раз уж трость Джонатана была необходима тому для передвижения — было вполне логична что эта трость была легкой.
Объяснить откручивающийся набалдашник, впрочем, таким образом было сложно — но о последнем факте и вовсе помимо Джонатана знала только его семья — и Айса. И они умели хранить секреты.
Создание зачарованных колец, брошей, сережек, татуировок, башмаков, штанов, плащей и множества иных вещей было устроить несложно — но некоторые вещи Джонатан Гудман предпочитал делать со своей подходящей осторожностью.
Например, создание супероружия.
Для идеального воздействия супероружия Джонатану была нужна концентрация, печати, символы — а проводником подобного в свою очередь служили письмена и рисунки, хранящиеся на бумаге — или, если дело касалось создания могущественного оружия — пергамент.
Пришлось забирать его из Мистраля тайно, причем это скорее было не покупкой, а компенсированным воровством — просто в определенный момент большой запас пергамента со складов единственной небольшой компании, занимающейся чем-то столь необычным в Ремнанте, исчез, зато вместо тех появились деньги.
В конце концов, телепортация была и оставалась самым любимым и простым из фокусов Джонатана.
Пергамент, ярд на двенадцать ярдов, был исписан символами и испещрен письменами, но в сути своей представлял лишь длинный рулон бумаги, что должен был в необходимый момент переместиться по приказу Джонатана в нужное место — после чего сгореть от высвобождаемой магии.
Но что же конкретного хранилось в этой бумаге?
Джонатан Гудман был не самым могущественным боевым магом на свете — он не обладал живым разумом множества иных членов Ордена Гермеса, и не посвящал себя изучению
Не совсем обычный портал, впрочем.
В конце концов портал — в понятии и исполнения Джонатана — было точкой соприкосновения двух координат реальности — проходом, сквозь которые могли перемещаться люди, предметы — и энергия…
Свиток Джонатана в данном случае становился одной из таких точек соприкосновения — входными вратами, если будет угодно.
Но если это было супероружием Джонатана — то где же находилась вторая точка создаваемого портала?
На это Джонатан мог только хитро ухмыльнуться.
В конце концов людям было достаточно сложно представить себе, что произойдет, если на земле откроется небольшой — всего несколько сотен метров радиусом — портал, ведущий
Непередаваемое, если не неограниченное, количество энергии вырвалось на свободу в мгновение — одного блика Солнца хватило для того, чтобы кожа наблюдавшей Саммер покрылась ремянцем, как от солнечного удара, и если бы не заранее надетые по рекомендациям Джонатана темные, практически непроницаемые для света очки — то зрение вернулось бы к ней в лучшем случае через несколько часов — вероятность потерять то навсегда тоже не была нулевой.
Это было похоже на зарождение звезды — в миниатюре, насколько километровую вспышку можно было считать миниатюрной — подчиняясь своей природе сияющее мерцание ударило во все стороны, словно бы Солнце снизошло на Ремнант…