Так произошло полностью

— От имени Мантла я готова поздравить Вейл с тем, что спустя годы те не забыли о том, какой должна была быть система Советов,- и Робин лишь жестоко нанесла удар в глубину души Джеймса — Джонатан буквально увидел, как меркнет свет в глазах генерала, прежде чем тот, отшатнувшись от стола как от удара, заставив присутствующего агента из его личной охраны напрячься — а в ответ на это напряглись все остальные агенты вокруг.

Растерянно, словно потерявшийся ребенок, Джеймс моргнул несколько раз, прежде чем финальное осознание его судьбы ударило по нему, заставив и без того казавшегося больным генерала в мгновение постареть на десяток лет, сгорбившись и опустив взгляд, прежде чем тот медленно, с финальным признанием подписать свой собственный приговор, кивнув.

Мне очень жаль, генерал.

— Иными словами,- Джонатан, определив, что генерал Айронвуд окончательно сдался под напором своего окружения, сделал шаг вперед и окончательно консолидировал позицию своей коалиции,- Мантл останется Мантлом — как это было до Атласа — и Атлас…

Второй вариант, сосуществование отдельных геополитических субъектов, Мантла и Атласа, как двух отдельных государств — тоже был отвержен. Иными словами — третий вариант — самый Мантло-центричный…

— Атлас будет упразднен в качестве государства,- Робин не смогла скрыть торжествующей ухмылки в своем голосе,- И останется городом-анклавом с правом на местное самоуправление в стандартных рамках нового Королевства Мантл — также, как и все остальные города Солитаса.

На эти слова Джеймс все же отреагировал, подняв взгляд, и Джонатан заметил огонек злой решимости в тех. Обреченной решимости загнанного в угол зверя.

Он не уйдет в историю без своего последнего боя. Загнанная крыса заберет с собой в могилу даже льва.

Я знаю.

И все равно мы смотрим спектакль, даже предугадывая ходы наперед…

Синдер. Я просто хочу дать Синдер время.

Или мы откладываем выбор до самого конца? Как и всегда, Джонатан, как и всегда…

Генерал Айронвуд резко поднялся из-за стола, заставив множество агентов вокруг напрячься — в мгновение трения в комнате стали ощутимы, замершие в мгновении от кровопролития.

— Атлас никогда не согласится на подобные условия,- Джеймс произнес четко, словно бы отпечатывая в стали каждое произнесенной слово,- Однажды мы уйдем в историю, как уходят все — но мы не уйдем в историю из-за какого-то саммита и чьих-то решений.

— Как представитель Вейла должен согласится с генералом Айронвудом,- Озпин ответил спокойно,- Если новое госдураство должно быть построено на принципах свободы людей — разве первым же жестом не должно стать проведение относительно судьбы Атласа, в составе или вне состава Мантла?

Услышав эти слова Робин перенесла тяжелый взгляд на Озпина, но там, где не работали трюки дипломатии прекрасно работали трюки ораторствования. Робин была из тех, для кого стремление к идеалу было превыше рациональной необходимости — всего одно напоминание Озпина заставило ее отступить от варианта уничтожения Атласа к варианту сосуществования — учитывая, что Атлас никогда не примет самостоятельно решения покориться перед Мантлом — даже если мантия единственного истинного наследника старого королевства и перейдет к новосозданному государству…

— Справедливо ли давать блага Мантла Атласу сейчас, до того, как те смогут осознать все возможные перспективы, открывающиеся перед ними? — и слова Аифала вновь столкнули Робин с ее места, вновь работая на ее убеждение.

Аифал не смог найти достойного способа ответить не показывая своей руки и был вынужден сместиться в сторону поддержки коалиции Джонатана чтобы отбить попытку Озпина сбить Робин с ее пути.

Два противника, Аифал и Озпин внимательно смотрели друг на друга, выжидая возможности атаковать противника — по какой-то причине Аифал поддерживал Джонатана… Нет, возможно, он поддерживал не его коалицию, а его позицию — его действия могли казаться поддерживающими Джонатана, но лишь до времени — на самом деле он был заинтересован не в том, чтобы Мантл добился своего, а в том, чтобы…

Что, если он знает о подготовленном варианте?

Джонатан сбился на мгновение, после чего бросил взгляд на Аифала.

Тот, глядя на Озпина, лишь на мгновение сдвинул в сторону свой взгляд, бросив хитрый прищур на Джонатана, прежде чем перевести взгляд на Озпина.

Джонатан перевел взгляд на Озпина, после чего вдруг с замиранием сердца осознал следующую деталь плана Аифала — брошенный в нужное время и нужным образом взгляд говорил куда больше, чем порой можно было выразить словами.