Два маленьких одиноких человечка сидели на нижнем выступе чаши фонтана, держались за руки и болтали ногами. В наступающих сумерках они тихо переговаривались между собой и прислушивались к каждому шороху и шуму. Но как только яркий свет фар осветил подъездную дорогу, брат и сестра вскочили с места и стали кружить вокруг фонтана, следуя за машиной.
Едва водительская дверь открылась, Николас, утирая слезы, бросился к отцу и стал вычитывать ему:
— Ну чего вы так долго-то? А? сам сказал, что заберешь нас, а сам? — Марк подхватил мальчишку на руки, крепко прижал к себе, а тот уткнулся носом в его плечо, и всхлипывал. — Мы тут с Бри… одни… а вас нет. Где вы были-то?
— Эй! Эй, ребенок! — Марк удивился такой реакции сына. Его мальчишка был робким, но не был трусом. А сейчас он чего-то боялся. — Ники, ты чего? — Он беспомощно смотрел на Джейс, которая взяла на руки дочь. Но Бри не плакала. — Ну, все, парень, успокойся. Мы с мамой дома. А вот почему вы тут, одни?
— Мы сказали миссис Сандерс, что будем дома. — Габриэль сидела у Джейс на руках и теребила подол платья. — Но нам стало скучно. И страшно. А Конси на кухне. А мы сказали, что будем играть, а сами сюда, вот…
— Миссис Сандерс, — Марк плотно сжал губы, — не следовало отпускать вас. А еще лучше, ей надо было побыть с вами дома!
— Марк, — Джейс покачала головой, давая ему понять, что такой разговор не уместен при детях.
— Ладно, — он нехотя согласился, — Я потом поговорю с Росом и его женой. А еще с Амалией. — он гладил сына по волосам и целовал его макушку.
— А она-то тут причем? — Джейс удивленно посмотрела на него.
— При том! Когда нас никого нет дома, они все обязаны… Черт с ними, не важно. — Марк вздохнул и подмигнул дочери: — А чего вы боялись?
Габриэль низко опустила голову и чуть слышно говорила:
— Миссис Сандерс говорит, что мы слишком шумные, потому что ты нам все разрешаешь. А мисс Амалия говорит, что от нас много беспорядка. И мы подумали, что раз вас нет так долго, то… то ты ушел, потому что мы тебе надоели. А мы вернемся в Ретондо, и…
Теперь и она хлюпнула носом. А Марк вытаращил глаза и немного отстранил Ники от себя, заставляя его смотреть на него самого:
— Эй! И думать не смей! Я никуда от вас не уйду! И мама не уйдет. Более того, скажу вам по секрету, что скоро нас всех ждет большой праздник: мы с мамой решили пожениться. Так что, мы теперь всегда будем вместе.
— Правда?! — глаза Бри сияли восторгом. В её понимании, основанном на сказках о диснеевских принцессах, «пожениться» — это самое лучшее, что могло быть на свете. — Пожениться! — она смаковала это слово с мечтательной улыбкой, от которой на её щечках образовывались ямочки.
— А это как? — Ники вытер глаза и теперь внимательно смотрел на Марка.
— Ну, это значит, что мы станем настоящей семьей.
— А разве мы сейчас не настоящая семья?
Для его представлений о мире это было непонятно: вот же они, все вместе. И мама, и папа, и они с Бри. И Прикли. А еще есть бабушка и дедушка, по которым он успел соскучиться. И его большие дяди — Бил и Роб. И смешливые Тим и Том. Так зачем же еще жениться? И что, вообще, значит это слово? Это они, это они все сейчас «понарошку» что ли? Почему без этой «пожениться» они не настоящая семья? И если только после этого «пожениться» все будет взаправду, то давайте уже, делайте это скорее!
А Марк задумался над вопросом сына. В самом деле…
— Мы настоящая семья, что ни на есть! и сомневаться не смей! Вот только… Помнишь, сам мне говорил, что куда это годится, когда у всех фамилии разные? — Ники кивнул. — Ну так вот, мы-то Эриксоны, а вот наша мамочка? Думаю, и ей тоже пора менять все свои
Вот с этим Николас был согласен полностью. Но вот сама Джейс фыркнула:
— Мы это обсудим!
— А тут и обсуждать нечего! Правда, гномы? — гномы радостно кивнули, и Марк пошел в дом, уверенный в том, что и Джейс на руках с дочерью идет за ним. — Малышка, нас — большинство. Как решим, так и будет! И лучше тебе с нами не спорить!
Они ужинали сегодня в маленькой столовой за круглым столом. Марк смотрел на кольцо, что прекрасно, по его мнению, смотрелось на пальчике Джейсон, улыбался, и думал, что именно так надо было поступить давно, возможно, еще шесть лет назад. И тогда уже его отец не смог бы ничего с этим поделать. Да и Джейс была бы с ним все это время. А еще ему безумно хотелось коснуться её. Прижать к себе, нежно поцеловать, услышать её томное «да», а потом подхватить на руки и унести в спальню. И утонуть в ней. Но, посмотрев на Габриэль, он подумал, что его мечта сегодня осуществится не скоро. Глаза девчонки горели радостным блеском. Она не могла спокойно усидеть на своем месте: ерзала по стулу и что-то напевала себе под нос.
