Примадонна парижской оперы готовится вскоре стать виконтессой. Прямо перед свадьбой в жизни юной певицы происходит страшная трагедия, последствия которой оказываются слишком непредсказуемыми. Примет ли её теперь незримый покровитель из детства?
========== Глава 1 ==========
Особняк де Шаньи считался одним из самых богатых во всей Франции. Он расположился на юго-западе страны и дивил всех, кому посчастливилось очутиться в его широтах, своей красотой. Роскошный дом находился на холме в окружении густых лесов, прогулочных аллей и живописных садов, помимо которых здесь протекала чистая горная река.
Вся эта пышность, несомненно, нравится дворянам, которые привыкают к такой золотой жизни с пелёнок. Человеку же, не имеющему подобных титулов, тяжело понять такие жертвы во благо статуса.
Так, обыкновенная девушка, по счастливой случайности ставшая знаменитой оперной певицей, мучилась от страшного дискомфорта, находясь в таком богатом особняке. Ей было до тошноты не комфортно здесь, в доме будущего супруга — виконта де Шаньи.
Проведя в этих стенах больше года, Кристина всё не могла привыкнуть как к служанкам, бегающими за ней по пятам, так и к дикой напыщенности в кругу семьи. Их отношения казались ей невероятно фальшивыми и натянутыми.
Девушка тосковала по старому дому, по общей комнате, где юные балерины шептались ночами обо всяких мелочах. Ей было грустно не видеть дорогую мадам Жири и милую малышку Мэг. Больше всего она скучала, конечно, по музыке. Пусть в её новом пристанище имелось множество инструментов, и были все возможности для продолжения занятий, ей этого не хотелось. Всегда чего-то не хватало.
Не чего-то, а кого-то.
И Кристина ни за что не призналась бы в этом даже самой себе.
С особенной болью она вспоминала его. Покинув оперу, Даае туда больше не возвращалась — боялась столкнуться случайно с ним, со своим незримым маэстро.
Спустя некоторое время весь Париж ликовал: Призрак Оперы найден мёртвым.
Она не верила.
Отрицала.
Боролась с болью, пожирающей её всю изнутри. Опровержения так и не было.
Смирение не пришло по сей день.
Этим вечером Кристина лежала бездумно на своей, как ей казалось, безвкусной кровати под жутким балдахином из штофа. До конца экспедиции Рауля оставались считанные дни, которые для девушки казались неделями. Не потому, что она тосковала по жениху, а из-за страшной скуки в этом гигантском доме.
Находясь в этой комнате, она каждый раз невольно вспоминала подземелье своего наставника. Ей отчего-то было там очень уютно. Она не уверена, что дело было в интерьере или чем-то материальном. Всё тепло, что чувствовала Кристина, находясь в доме у озера, шло от самого Призрака, от его преданности и бесконечной любви. Никакие золотые комнаты не могли бы заменить той непередаваемой атмосферы.
Девушку клонило в сон. Почти всё время, пока Рауль отсутствовал, Кристина проводила в постели. У неё не было и капли желания заниматься чем-либо еще. Она не желала даже гулять по столь прекрасному саду, кропотливо выхоженному садовниками.
Устав бороться с резко навалившейся на неё усталостью, девушка уснула крепким сном. Уснула, так и не почувствовав резкий запах гари, так и не увидев сероватого дыма, медленно заполнявшего спальню, находящуюся, так не кстати, в высокой башне.
***
Воздуха вдруг стало не хватать. Громко закашлявшись, Кристина резко распахнула глаза. Она не могла сделать и вдоха, не задохнувшись при этом от тяжелого дыма, заполнившего всю её спальню. С трудом поднявшись с кровати, она бросила взгляд на дверь — её уже охватывал огонь, пожирая дорогую древесину снизу. Она двинулась к окну, едва опираясь на стену.
Только оказавшись у него, она опомнилась: решётки на окнах, предназначенные для защиты от незваных гостей, сделали её спальню смертельной западнёй. Где-то внизу стояла прислуга семьи де Шаньи, и их глаза переполнял страх. Очевидно, пожар сильнее, чем они могли себе представить, не взглянув со стороны.
С трудом подавляя жгучую панику, Кристина шагнула к двери. Дышать становилось всё сложнее и её мысли рассеивались всё больше. Выбив ногой поглощенную пламенем дверь, она вырвалась в коридор: все стены, лестница, мебель — всё таяло на её глазах. Она зашлась сильным кашлем, и в глазах всё поплыло. Времени не оставалось.
Задержав дыхание и укрыв лицо руками, Кристина бросилась вниз по лестнице прямо через стену огня. Ей захотелось закричать от боли, пронзившей всё её тело в один момент. Останавливаться было поздно, и она бежала дальше. Слёзы били из глаз ручьём от отравляющего дыма. Старательно уворачиваясь от огня, Даае вдруг осознала, что боль начала сходить на нет.
Сознание Кристины оказалось на грани, когда она ступила на первый этаж. Из последних сил она, вдохнув чёрный дым, закричала:
— Помогите! Я здесь… Здесь! — последним, что видела Кристина, была картина охватившего её огня, за которой последовала лишь нескончаемая темнота.
***
Острая боль сводит с ума, а голова кажется невероятно тяжелой. Голоса вокруг слишком громкие и до отвратного надоедливые.
— Боже, она очнулась! — воскликнул голос какой-то женщины и все остальные вдруг замолкли.
Попытка открыть глаза оказалась напрасной. Веки будто бы налились свинцом. Впрочем, Кристина была уверена, что всё то же было и с её руками — она не могла пошевелить и пальцем.
