Проклятие Тамплиеров, если разобраться, это не такая уж и выдумка. Ведь династия Капетингов действительно угасла и началась Столетняя война. Но что случилось на самом деле? И как с происходящим связана возлюбленная короля? И причем здесь вампиры? Будоражащая история Филиппа IV Красивого, французского короля, якобы погибшего при загадочных обстоятельствах, блистательного, мудрого и умелого правителя, на дороге которого так неожиданно и так страшно появился вампир по имени Юлиан.
Annotation
Проклятие Тамплиеров, если разобраться, это не такая уж и выдумка. Ведь династия Капетингов действительно угасла и началась Столетняя война. Но что случилось на самом деле? И как с происходящим связана возлюбленная короля? И причем здесь вампиры?
Будоражащая история Филиппа IV Красивого, французского короля, якобы погибшего при загадочных обстоятельствах, блистательного, мудрого и умелого правителя, на дороге которого так неожиданно и так страшно появился вампир по имени Юлиан.
Так умирают короли
Пролог. Король Филипп IV
Глава первая. Уж лучше бы смерть
Глава вторая. Проклятый памятью.
Глава третья. Темная жизнь
Глава четвертая. Природа отдыхает на детях
Глава пятая. Как дети учатся ходить?
Глава шестая. Женщина с серебряными глазами. ч1.
Глава шестая. Женщина с серебряными глазами ч.2.
Глава седьмая. Жизнь и смерть в Париже
Глава восьмая. В последний путь
Глава девятая. Это был не человек
Глава десятая. Король умер? Да здравствует король!
Глава одиннадцатая. Коронация
Глава двенадцатая. Шампанское золото
Глава Тринадцатая. Я дам тебе то, что ты просишь
Глава Четырнадцатая. Я твой брат
Эпилог
Так умирают короли
Пролог. Король Филипп IV
Ночь с 28 на 29 ноября 1314
Королевская опочивальня, Фонтенбло
Французское королевство
Филипп IV Красивый, молчаливый и железный король, смотрел в потолок. Он не мог шевелиться, не мог уснуть, и поэтому думал. Сегодня в воспоминания вернулся образ сгоревшего под крики толпы Жака де Моле[1] и его странное проклятие, так неожиданно коснувшееся самого короля. Еще молодой, полный сил и планов весной, сейчас он лежал в своей спальне в Фонтенбло, чувствуя приближение смерти. Ему уже не хотелось высмеивать слова умирающего магистра, а уверенность в том, что они – лишь болезненный бред, вызванный пыткой пламенем, таяла. Он охотился с тех времен, когда еще не мог говорить. И держался в седле лучше всех в королевстве. Но умудрился свалиться с лошади!..
Что-то его отвлекло. Что-то темное, непонятное. Король не мог вспомнить, что именно. И вот двадцать пять дней он лежит в своей постели в покоях, где когда-то родился, и ждет смерти. С мыслью о том, что он еще столько всего мог сделать. Он еще полон сил. Ему нет и пятидесяти. Он двадцать девять лет правит этой страной и сумел перевернуть закостенелые устои общества. Франция стала сильнее. Ее территории – обширнее. Казна разрослась несмотря на ошибки и рискованные решения, на фальшивые монеты, появление которых он допустил. Он почти смог исправить свои ошибки.
У него трое взрослых сыновей. И вряд ли династия будет уничтожена с его гибелью – слова магистра не найдут подтверждения. И все же что-то беспокоило короля. Загадочная цепь случайностей, которая привела его сюда.
Филипп с трудом закрыл глаза. Он плохо спал в последнее время. Тело отказывалось подчиняться. А голова присылала ненужные видения. Лица детей. Умершей жены. Любимой, но далекой женщины, чье имя сохранил в тайне от всех. Как она там? Он не видел ее целый месяц. И понимал – никто не разрешит графине войти в королевскую опочивальню, когда король умирает. Жаль, что нельзя призвать ее к себе. Это стало бы позором. Не для него. А для страны, для графини, для ее детей.
Мысль перескочила, пронзив лоб и затылок острой болью.
Тамплиеры. Орден уничтожен. Ему удалось добиться ареста большинства рыцарей. И каждого из них ждал костер. Святая Инквизиция беспощадно истребляла еретиков. И предателей не обошло безжалостное пламя. Филипп получил огромные контрибуции. Он поправил экономику. Он избавился от слишком влиятельного ордена. И, разумеется, он тронул чье-то гнездо. Пока непонятно, чье. Чудовищная гидра лишилась голов. Но всех ли? Где гарантия, что после смерти Жака де Моле не объявится кто-то еще, под чьей властью тамплиеры возродятся в новом, еще более уродливом обличье?
Голову короля снова пронзила сокрушительная боль. Он не мог позволить себе застонать, лишь сжал зубы. Скоро все кончится. Он не скажет этого вслух – не покажет ничем, ни взглядом, ни словом, но он искренне ждет конца. Боль измучила. Невозможность что-то делать обессилила. Филипп понимал, что дни его сочтены, и надеялся, что счет им краток. Он не смел молиться и не видел в этом смысла. Поэтому рассматривал потолок.
- Так умирают короли, - произнес над его ухом смутно знакомый голос.
Взгляд Филиппа остановился на темной фигуре. Фигура вышла из тени и встала в изножье кровати. Мужчина в плаще, под которым не видно оружия. Он не был приближенным короля. Филипп хотел задать вопрос, но не посчитал нужным открывать рот – всем своим телом, измученным и почти уже мертвым, он ощущал угрозу, исходившую от застывшей у его ног мрачной тени. Угрозу, смутную и непонятную, но слишком похожую на то, что спровоцировало падение с любимой лошади.
- Короли умирают в одиночестве. Наедине со своей болью и своими ошибками. Ты расплачиваешься за ошибки, король. И ты не сможешь ничего изменить. Ни своей властью, ни своим богатством – ты бессилен пред ликом высших сил. Сил, которые тебе недоступны.
Филипп молчал.