Лорелли поправилась. Не слишком, но ровно настолько, чтобы фигуру можно было назвать пышной. Девушка была невысокой, и больше всего она прибавила в бедрах. Личико в форме сердца, черты несколько грубоваты. Цвет кожи сливочный, без оттенков; поэтому в глаза сразу бросаются полные алые губы и тяжелые черные брови. Лорелли все еще была очень молода. Шульц не знал, сколько ей лет, но полагал, что не более двадцати. К тридцати от всей красоты ничего не останется, с сожалением подумал он. Девушка взрослела слишком быстро.
Лорелли тоже смотрела на Шульца, сверкая белозубой улыбкой. Смотрела на его тучное туловище, маленькие жесткие глазки и думала, как долго она сможет его терпеть.
– Маэстро, – сказала она, протягивая вперед пухлую ручку, – входите, ведь вы создаете сквозняк. А для драматического появления вы недостаточно красивы.
Шульц закрыл дверь.
– Необязательно быть красавцем, – невозмутимо заметил он, приближаясь к Лорелли. – У меня есть другие достоинства. – Толстяк похлопал по огромной лысой голове. – Вот здесь, голубочка моя, но у тебя… – он положил потную ладонь на ее густые волосы, – у тебя здесь пусто, поэтому тебе нужно оставаться красивой, чтобы выжить.
Лорелли вывернулась у него из-под руки.
– Ваш голос звучит недовольно, маэстро. Что-то случилось? – Иссиня-черные глаза ее смотрели вопросительно.
Шульц чуть не ударил девушку, но вовремя взял себя в руки. Его тонкие губы плотно сжались, глаза-блюдца затвердели, как гранит.
– А что могло случиться?
Взяв Лорелли за подбородок, Шульц приподнял ее лицо и впился в него взглядом. В глазах его бушевал гнев. Девушка было отпрянула, но огромные пальцы сжали подбородок сильнее.
Посмеиваясь, Шульц потянулся к Лорелли широким лицом, крепко прижался губами к ее губам. Сначала подбородок, теперь еще и рот болит, подумала она.
Позади Шульца раздался сухой щелчок, словно сломали щепку. Он отпрыгнул в сторону и обернулся.
Джо кашлянул еще раз, безразлично глядя на Шульца холодными бесцветными глазами.
Хихикнув, толстяк встал посреди комнаты.
– Принеси-ка выпить, Джо. К нам едет Кьюбит.
– Кьюбит? – В голосе Джо звучало презрение. – Чего ему надо?
– Принеси выпить, да болтай поменьше.
– Сегодня маэстро ведет себя грубо. Он сделал мне больно.
Лорелли разлеглась на тахте, в глазах тлел гнев, пальцы осторожно ощупывали подбородок.
– Великие любовники зачастую ранят тех, кого любят. Я вычитал это в какой-то книжке, а в книжках врать не станут, – сказал Шульц.
Подошел к громадной вазе, полной цветов, и принялся поглаживать лепестки розы.
Повисла тяжелая долгая пауза. Лорелли пристально смотрела на Шульца.
– Что-то не так, – сказала она. – Я вижу, вы сердиты.
– Продолжим, когда Кьюбит уйдет.
Шульц наклонился и понюхал цветок.
В дверь настойчиво позвонили.
– А вот и он, – сказал толстяк. – Откроешь ему, голубка?
– Я открою, – вызвался Джо. Он уже принес выпивку и расставлял стаканы.
– Стой, где стоишь. – Шульц посмотрел на Лорелли. – Впусти его.
Девушка пожала плечами, поднялась с тахты, одернула короткое платье так, чтобы оно закрыло колени, и вышла из комнаты. Шульц проводил ее взглядом.
Лорелли открыла входную дверь.
На крыльце стоял коренастый тип из «Ше Паре». Увидев девушку, он слегка коснулся шляпы.
– Здравствуйте, – произнес Кьюбит, раздевая Лорелли взглядом. – Шульц дома?
– Входите. – Лорелли шагнула вбок. – Вытирайте ноги, не распускайте руки.
– С динамитом шутки плохи, – усмехнулся коротышка, осторожно проходя мимо девушки. В последний раз, пробуя приставать к Лорелли, он чуть не лишился глаза. – Я здесь по делу.
– Идите, идите. Он ждет. Меня не волнует, зачем вы здесь, пока ко мне не лезете.
Кьюбит вошел в гостиную и кивнул Шульцу:
– Я здесь, босс.
Шмыгнув вслед за ним, Лорелли вернулась на тахту.
Кьюбит бросил взгляд на ее коленки и вытер нос указательным пальцем. Он понять не мог, почему она до сих пор не сбежала от этого толстяка.
– Выпьешь? – спросил Шульц, с удовольствием наблюдая за интересом Кьюбита к девушке. Он знал, что коротышке ничего не светит, и этот факт тешил его тщеславие.
Кьюбит подошел к столу и сделал себе виски с содовой. Посмотрел на Шульца и Джо:
– А вы почему не пьете?
– Мы потом выпьем, – успокоил его Шульц. – Так, говоришь, Беллмана припугнули?
Кьюбит кивнул:
– Чуть не убили. Это был Коррис.
– Коррис, – повторил Шульц. – Уверен?
Кьюбит снова кивнул:
– Вошел с черного хода. Спросил, где Дюк. Когда я сказал, что у Беллмана…
– Дюк? – Шульц подался вперед. – Ну-ка поясни.
Кьюбит нахмурился.
– Ну я же говорю вам, – слегка раздраженно произнес он. – Дюк был у Беллмана.
– А что ж ты сразу не сказал? Интересно, что он у вас забыл.
Кьюбит пожал плечами:
– Не знаю. Хотел подслушать, да не вышло.
Лорелли, притаившись, внимательно следила за разговором. Застыла на тахте, во взгляде беспокойство. Джо прислонился к стене и со скучающим видом смотрел на Кьюбита. С тех пор как коротышка вошел в комнату, парень не двинулся с места и не произнес ни единого слова.
– Продолжай, – безжизненным голосом сказал Шульц.
