Девушка испуганно вскрикнула и попыталась отодвинуться, но Шульц прижал ее к себе.
– Волнуется очень, что меня огорчила, – сказал Шульц капитану. – Еще бы – бросила меня, укатила со своим касатиком. А он ведь убийца.
– Хоть на суде сэкономили, – равнодушно произнес Гэллахан, убирая пистолет в кобуру.
– Присядь-ка. – Шульц толкнул Лорелли в кресло. – И не вздумай шевелиться без моего разрешения.
Пока Гэллахан осматривал тело, толстяк тихонько подобрал пистолет Джо. Сунул его в карман и вынул свой тридцать восьмой. Все было проделано молниеносно. Ни капитан, ни сержант ничего не заметили.
Когда Гэллахан выпрямился, Шульц передал ему свой пистолет.
– Мальчишка застрелил Каллена. Проверите пули – увидите, что совпадают.
– Надо было оставить там, где лежал, – сердито буркнул Гэллахан, забрав оружие. – Теперь на нем ваши отпечатки.
– Вылетело из головы. – Глаза-блюдца безучастно смотрели на капитана. – В любом случае парень мертв. Улики не понадобятся.
– Может, мистер Спейд прикажет считать это очередным самоубийством? – недовольно проворчал Гэллахан.
– Это вряд ли. – Шульц покачал головой и вдруг рассмеялся. – Очень сомневаюсь. Отличная работа, капитан. Вы поймали убийцу, – он махнул рукой в сторону камина, – а моя малышка снова со мной.
– Зачем она с ним связалась? – Гэллахан с подозрением рассматривал Лорелли.
– Я уже рассказывал, – вкрадчиво произнес Шульц. – Мальчишка как-то странно влиял на нее. Не волнуйтесь за Лорелли, теперь у нее все в порядке. – Толстяк ухмыльнулся. – Мистер Спейд всегда благоволил к ней. Верно, голубка?
Толстые пальцы впились в тело девушки. Лорелли отпрянула.
– Ну ладно. – Гэллахан колебался. – Пришлем фургон за этими двумя. А девчонку нужно допросить. Может, придется привести ее в участок.
– Завтра же она будет у вас, – кивнул Шульц. – Спасибо вам, капитан. Буду рад избавиться от трупов. С ними дом выглядит как-то неестественно. – И он рассмеялся снова.
Капитан окинул толстяка внимательным взглядом и повернулся к О’Мэлли:
– Побудь здесь. Я улажу дела в участке. – И он вышел.
О’Мэлли покосился на бутылку виски, надеясь на угощение.
– Вы не могли бы подождать снаружи, сержант? – опередил его Шульц. – Нам хотелось бы остаться наедине.
– Не уходите! – крикнула Лорелли и попыталась вырваться.
О’Мэлли уставился на девушку, перевел взгляд на Шульца.
– Она знает, что будет наказана за побег.
Толстяк еще крепче сжал пальцы. Другой рукой залез в карман, выудил мятую скрутку банкнот. Вложил деньги в руку О’Мэлли.
– Можете идти, сержант. – На губах Шульца играла зловещая улыбка.
Девушка ухватилась за рукав О’Мэлли. В ее широко открытых глазах не оставалось ничего, кроме ужаса.
– Останьтесь, – выдохнула она. – Иначе он меня убьет. Знаю, убьет!
О’Мэлли высвободил рукав и усмехнулся:
– Ничего подобного. Правда же, мистер Шульц?
– У нее есть все основания так думать, – сказал Шульц, выворачивая ей руку за спину, – но я не буду настолько суров.
О’Мэлли неохотно направился к двери.
– Если понадобится помощь… – начал он, но Шульц отмахнулся.
– Возможно, она немножко покричит, – сказал он. – Но вас это не должно беспокоить.
Сержант вышел. Лорелли забилась в истерике, умоляя его вернуться. Шульц врезал девушке по губам. Оглушенная ударом, Лорелли заскулила и упала на колени.
– Ну, голубка, ты обманула меня в последний раз. Где деньги?
– Джо забрал, – проныла девушка, пытаясь отползти в сторону.
Шульц ударил ее снова.
– Давай сюда деньги, пока я не изорвал твой наряд в лохмотья. Говоришь, Джо забрал? Да ты бы их никогда не отдала.
Дрожащими руками Лорелли принялась вытаскивать облигации из-под платья. Это заняло несколько минут. Закончив, она бросила бумаги к ногам Шульца.
Шульц опустил взгляд на пачку в непромокаемой обертке, и глаза его сверкнули.
– Очень хорошо, – сказал он. – Долго же я ждал.
Лорелли вскочила и бросилась к выходу. Шульц выбросил вперед огромный кулак, удар пришелся по затылку. Девушка растянулась на ковре.
Толстяк сделал два шага к двери и навис над жертвой.
– На этот раз нам никто не помешает, – тихо произнес он и обхватил горло Лорелли толстыми пальцами.
Извиваясь, девушка перевернулась на спину, колотя по рукам Шульца, царапая их острыми ногтями. Толстяк тихо ругнулся и напряг мощные мускулы, усиливая хватку.
Лорелли отчаянно сражалась за жизнь. Она знала, что, если не удастся разжать пальцы Шульца, он ее задушит. Мысль о том, что О’Мэлли совсем рядом, придавала ей сил. Шульцу было нелегко удерживать девушку. Наконец он придавил грудь Лорелли тяжелым коленом. Она почувствовала, как из легких вырвался последний воздух, в ушах зашумело; казалось, язык увеличивается в размерах.
Лорелли перестала сопротивляться. Попытки разжать толстые пальцы становились все слабее, ноги ее начинали подергиваться.
Внезапно Шульц издал утробный стон и ослабил хватку. В истерзанные легкие Лорелли хлынул воздух. Девушке показалось, что она тонет в темной бездне.
– Все в порядке, – произнес кто-то.
Лорелли открыла глаза.
Над ней склонился невысокий человек с взъерошенными седыми волосами.
