— Крем от морщин, средство от запора, антипохмелин и многое другое! — кричала я на всю площадь, размахивая подносом, держащимся за ленточку на моей шее. — Подходите, не проходите мимо. Это вам пригодится в любом случае. Подберем только для вас, а главное — по доступной цене. Крем от морщин! Антипохмелин! Ароматная вода с запахом роз!
Меня тут же подхватили другие лавочники, зазывая к своему товару.
— Блинчики, булочки, пироженки с заварным кремом! Такие вы найдете только у нас и в столице!
— Подходи примерить платье из самой столицы!
— Только сегодня этот дорогой материал со скидкой. Его купила сама императрица и только сегодня вы можете стать ближе к нашей многоуважаемой повелительнице.
В гудящей толпе выкрики быстро терялись, погружая в новые, такие же зазывания, доносящиеся с разных сторон огромной площади.
— Желаете охладиться?! Мороженые шарики только для вас. Три по цене двух, семь по цене пяти! Отлично поможет справиться с нашей жарой!
Какие все сегодня активные…
Недовольно поджала губи, разрушая надежды на новых покупателей без прикладывания особых усилий, и лишь тяжело вздохнула. Запихала подальше свою неуверенность и застенчивость и устремилась в толпу, активно искать себе потенциальных покупателей.
— Крема! Эксклюзивно для этих жарких мест — салфеточки для вашего личика, не стирают вашего макияжа, приводят его в надлежащий вид и делают его свежим и притягательным! Самые стойкие помады! Духи, что справятся с самыми резкими запахами! Подходим, не проходим! — заголосила я еще громче, призывая прибывших в этот городишко из окрестных сел и деревень обратить на меня внимание.
А ведь народу сегодня собралось гораздо больше, чем в обычные дни. Городская площадь, что служит нам всем местом для собраний, для представлений, для торговли и просто местом для прогулок, была заполнена под завязку. Суббота — день базара. Потому поднажмем!
Жара вокруг становилась буквально невыносимой. Толпа не давала даже протиснуться, чтобы не соприкоснуться с похожими. Но ведь это замечательно! Больше неудобств, больше желающих прикупить что-то, чтобы избавится от этих самых неудобств.
Пора найти себе жертву, раз никто уже не реагирует на слова.
— Мужчина! А что это у нас глазки грустные?!
Подхватила проходившего мимо мужчину за локоток и заглянула прямо в лицо. Охнула как старая бабка, умудренная жизнью.
— Оооо, я знаю, что это за взгляд, — сочувственно похлопала ничего не понимающего мужчину по плечику. — Поругались с женой?!
— Поругался, — обиженно ответил мне мужчина лет сорока от роду. — Поругался… опять! Опять! Я сдаюсь, я больше не могу. Достала меня эта змеюка! Все! Сил моих больше нет!
— Ну что вы, — улыбнулась я во все тридцать два.
Обошла с другой стороны мужчину и пристроилась за другой локоток, толкнув какого-то прохожего в плечо.
Прохожим оказался неизвестный парень. Он зашипел и собирался высказать мне все, что он думает о нахалке, но стоило ему только встретиться с моим лицом, как тут же стушевался и нырнул в толпу, лишь бы его не заметили.
Ну еще бы… В том образе, который на мне, невозможно не отшатнуться.
— Ну что вы, что вы, — запричитала я, не обращая внимания на прохожего. — Все проблемы решаемы. Что мы, женщины, любим больше всего? Что? Вот скажите мне!
— Деньги, — рыкнул на меня, не задумываясь, будущий покупатель.
С такой обидой зыркнул, как будто это я его жена. Да боги упаси, чтоб это случилось.
Едва не хохотнула, но смогла в последний момент сдержаться. Как он прав, ох как прав.
— Внимание, — провела я нежно по его предплечью и снова улыбнулась, настойчиво концентрируя его заинтересованность на мне. — Нам всем необходимо внимание. Уж поверьте мне, женщине, которая познала столько в своей жизни. Что вы сделали для того, чтобы ваша женушка почувствовала себя любимой?
— Ээээ… А… Что-то надо было сделать? — в непонимании вскинул одну бровь мужчина, хлопая глазами и совершенно не понимая, где он поступил не так.
— Сказать ей какая она красивая, какая привлекательная, как грациозно двигается, превосходно готовит..., — энергично ответила я мужчине, жестикулируя руками, активно изображая его женщину.
— Она низенькая, полная, готовит давно не вкусно, передвигается громко и топает сильно, всегда нахмуренная, — перечислил за мной мужчина, взглядом обвиняя меня в отсутствии проницательности.
Эх, мужчины, только бы кого обвинить в своих промахах…
— Она начала полнеть, как только вы перестали замечать ее красоту, суп перестал быть вкусным, потому что вы все равно его едите и ничего не говорите, громко передвигается, потому что хотя бы так может привлечь внимание к своему мужу, а нахмурена, потому что обижена на вас, — поспешила переложить всю вину за его жену на самого мужчину. — Вы не обращаете на нее внимание. Для кого ей стараться? Ей удобно быть такой, какая она сейчас есть, к тому же муж ее совершенно ничего не замечает вокруг.
— Она же женщина, — возмутился мужчина. — Она должна выглядеть превосходно.