Историческая повесть для детей известной русской писательницы Лидии Алексеевны Чарской. В книге сохранена оригинальная орфография.
Императрица Екатерина Первая
Воспитательное значеніе историческихъ разсказовъ и повстей для юныхъ читателей признано уже давно. Наша дтская литература по части такихъ повстей и разсказовъ несомннно богата — и количественно, и качественно.
Но почти вс этого рода произведенія разсчитаны на боле развитыхъ юныхъ читателей, на читателей юношей или, по крайней мр, на дтей старшаго возраста. Историческихъ же повстей и разсказовъ для дтей дошкольнаго возраста, для малышей — у насъ почти нтъ.
Между тмъ, кто внимательно слдитъ за вкусами дтей по отношенію къ чтенію, тотъ не могъ не замтить, что уже самые юные читатели обнаруживаютъ несомннный интересъ къ разсказамъ о минувшемъ, къ разсказамъ историческаго характера. Особенно это замчается въ послднее время. Новйшая педагогика удостовряетъ, что дти очень любятъ разсказы «невыдуманные», разсказы о томъ, что дйствительно было, или какъ, со словъ самихъ дтей, называетъ ихъ одинъ изъ видныхъ представителей нашего педагогическаго міра, «всамдлишные разсказы». А именно такими разсказами являются, между прочимъ, историческіе.
Идти навстрчу этому вкусу юнаго поколнія задача разумной педагогики, тмъ боле, что въ данномъ случа мы имемъ дло съ полезнымъ направленіемъ.
Къ сожалнію, однако, какъ упомянуто выше, для дтей младшаго возраста, нтъ почти подходящаго историческаго чтенія, если не считать разныхъ собраній легкихъ, въ хронологическомъ порядк расположенныхъ, очерковъ изъ русской исторіи, въ которыхъ, большею частью, на первомъ план выступаютъ военные подвиги нашихъ предковъ и описываются сраженія, побды, подвиги на пол брани… Но вдь исторія состоитъ не изъ однихъ только побдъ, войнъ и сраженій. Въ ней есть и мирныя страницы. И на первыхъ порахъ гораздо полезне и важне сообщать дтямъ такія событія родной исторіи, значеніе которыхъ состояло не въ томъ только, что люди и народы враждовали между собой, проливали взаимно кровь, уничтожали другъ друга цлыми тысячами и десятками тысячъ и въ этомъ видли свою доблесть… Необходимо внушить дтямъ, что есть и иная доблесть, не только военная, что исторія заключается не только въ кровавыхъ подвигахъ, что въ исторіи бывали и бываютъ самые разнородные эпизоды мирнаго характера…
Познакомить дтей съ одной изъ «мирныхъ» страницъ нашего историческаго прошлаго и составляетъ задачу настоящей повсти, предназначающейся для дтей младшаго возраста. Фономъ повсти служитъ рядъ дйствительныхъ фактовъ изъ жизни близкихъ родственниковъ «царицы-крестьянки» Екатерины I. Факты эти облечены въ форму веселаго, возможно доступно, просто изложеннаго беллетристическаго разсказа, такъ чтобы онъ могъ заинтересовать даже самыхъ маленькихъ, только что начинающихъ читать дтей. Конечно, въ разсказ, предназначенномъ для такого юнаго возраста, нельзя требовать, желательной и даже необходимой въ повстяхъ историческаго содержанія для юношества, характеристики эпохи, нравовъ, быта. Тмъ не мене, авторъ старался и здсь дать кое-какія свднія, относящіяся къ жизни нашихъ предковъ, расширяющія познанія дтей и подготовляющія ихъ къ боле подробному и серьезному изученію родного прошлаго путемъ чтенія.
КАКАЯ стужа!., какой втеръ!.. И не видно, матушка, что весна на двор!
Блокурая головка загорлаго, голубоглазаго мальчика, произнесшаго эти слова, прильнула къ запотвшему отъ сырости окну, и свтлые глазенки его впились въ полумракъ ненастнаго апрльскаго вечера.
— Да, ужъ погода! А бдняга Мартынъ въ такую погоду пасетъ свое стадо! — отозвалась еще не старая, но худая, измученнаго вида женщина съ печальными глазами.
— Мартынъ работаетъ за отца, матушка… Съ той поры, какъ отца увезли отъ насъ, Мартынъ у насъ всякое дло длаетъ… совсмъ какъ большой… А знаешь, матушка, — продолжалъ мальчикъ, — и я хотлъ бы быть такимъ-же, какъ онъ… Хотлъ-бы помогать теб, родная…
— Куда теб! ты совсмъ еще маленькій у меня, — гладя рукою блокурую головенку своего сына произнесла крестьянка. — Подожди, будетъ теб столько же лтъ, какъ Мартыну, минетъ тринадцать, вотъ ты мн и поможешь, Ванюша.
И женщина прижала сынишку къ своей груди.
На минуту въ изб наступило молчаніе. Слышно было только, какъ на двор шумла непогода, да сверчокъ трещалъ за печкой свою неугомонную псенку.
И снова прозвучалъ, нарушая тишину, звонкій дтскій голосокъ:
— Врно мы ужъ больше никогда не увидимъ нашего отца, матушка… Мн сказывали деревенскіе ребята, что его увезли далеко-далеко и посадили тамъ въ тюрьму. А другіе говорятъ даже, что его убили…
— Нтъ… нтъ… не врь этому… этого не можетъ быть. Богъ милостивъ и не позволитъ, чтобы вашъ отецъ невинно пострадалъ…
— А знаешь, матушка, говорятъ, отца увезли за то, будто онъ сказалъ, что мы, хотя и простые крестьяне, приходимся родней русской цариц…
Едва только мальчикъ усплъ произнести послднія слова, какъ страшный крикъ вырвался изъ груди его матери.
Подбжавши къ сыну и зажимая ему ротъ рукою, она, пугливо озираясь по сторонамъ, зашептала:
