Подумать только, какой же это всё-таки талант отталкивать всех любимых и дорогих людей. Единственный, кто так долго возится со мной – Женька. Вот у него будто иммунитет от моих закидонов. Он всё воспринимает просто и стойко. Хотя, может это от того, что он есть и в то же время – нет. Ещё пару дней назад он сидел около моей кровати и переживал о моём состоянии, а сегодня он на пути в один из городков в штатах. Не помню, что за штат, что за город. Знаю только то, что Женька поехал туда на свадьбу к какому-то из напарников по группе, путешествующей по джунглям и Африке. Возможно, я плохой друг, ужасный человек, но я это прекрасно понимаю, поэтому даже подпуская кого-то ближе, я держу его на вытянутой руке, и не привязываюсь. После стольких потерь, я больше не хочу опять это почувствовать. Но как бы не старался отгородиться – она вернулась и подарила мне всё то же чувство, и второе прощание было ничуть не проще первого.
Восстановление оказалось долгим и мучительным. Работы стало в разы больше, и она тут же охватила меня с головой. Я вернулся на те же ступени, в самое их начало, прошло несколько месяцев, и моё состояние ближе к принятию. Я принимаю свою жизнь, точно так же, как и принимаю своё одиночество. Все грани пройдены, все границы восстановлены. И сейчас мне предстоит вернуться в начало. Другим человеком. Я вновь ехал в такси всё в тот же бизнес-центр для встречи с рекламным представителем. Всё пустилось на самотёк и зашло так далеко, что обратного пути нет. Я уже не мог отменить этот проект, машина, которую не остановить. Я специально взял билеты позже, специально долго собирался, намеренно тянул с машиной. В итоге, встреча шла уже больше часа, а я только подъехал. Меня проводили в зал для совещаний, и войдя меня окатило разочарование и радость. Я выдохнул. Проект представлял другой человек, не Женя. Как реагировать?
– Простите, мой рейс задержали… – Пришлось врать, но угрызений совести и страха, что меня уличат во лжи просто нет.
– Это мой партнёр – Святослав. Ведущий пакет у него, я Вам говорил. Слав – это Борис. Ты не поверишь, видимо весь твой скептицизм услышали где-то сверху и прислали владельца фирмы.
Я пожал руку Борису, ещё раз представился и сел на своё место. Вот только теперь мне не понятно: где Женя? Внутри появилась тревога. Всё ли с ней хорошо? Как она? Может что-то случилось? Всю презентацию меня одолевала паника и любопытство.
– Слушай, это как-то слишком дорого. Мы можем где-то ужаться? Что думаешь, Слав?
– Простите, я отвлёкся…
Женя не разозлился, он испугался и посмотрел на меня с ужасом.
– Тебе не хорошо? Что-то не так?
– Немного болит голова, не обращай внимания.
– Так, всё, хватит. Прости, что так вышло, нельзя было сразу с дороги ехать работать, тебе нужно отдохнуть. Езжай ко мне домой, мы справимся. Просто отдыхай и ни о чём не думай.
Я не стал спорить, просто взял ключи у Жени и вышел из кабинета, правда присел на диванчик в приёмной, а так как дверь за мной не закрылась, я слышал дальнейший разговор. Женька распинался и извинялся перед Борисом. Меня удивило, что он не оправдывал меня – человека, нагло сорвавшего совещание. Он оправдывался сам, обвиняя самого себя.
–Борис, правда, это моя вина. Я не подумал о том, что Святу тяжело. На него столько всего навалилось. Он же до последнего оттягивал перелёт. Понимаете, он после тяжёлой травмы, разводится с супругой. Я побоялся брать на себя всю ответственность. Ничего больше.
–Знаете, я тоже немного не в себе. Женя отказалась от проекта, и мне пришлось вникать очень быстро. – Так, вот что… она отказалась от проекта. От этого мне стало не по себе. Значит, всё-таки конец.
В глубине души я надеялся, что всё наладится, мечтал и продолжал парить в облаках. Меня поглотили мысли о возможных встречах, возможности говорить с ней вновь. Мечта, единственная соломинка, позволяющая дышать и просыпаться. Эти мысли не давали мне окончательно убедиться в собственном одиночестве. Оно сейчас поглотило меня. Это страшнейшее моральное, душевное одиночество, вернувшиеся опять, после её ухода, после того как за ней закрылась дверь. И сколько раз мне придётся это пережить? Сколько ещё таких игр будет с моей душой. Может это расплата? За ту фатальную ошибку, совершённую мной когда-то давно.
Ноги принесли меня обратно к дому детства. Желание исчезнуть, ведь сейчас, картинки в моей памяти отзываются страшной обидой и… болью? Банально, да, по девчачьи, может даже по-детски. Но мне тоже больно. Больно морально, больно физически. Хочется бежать, выплеснуть эти эмоции, вытеснить их новой болью. Вернуть тот мышечный ад, что я уже дарил себе.
