Ведьма Вилена, брошенная возлюбленным, решает отомстить ему с помощью колдовства. На выполнение сложного обряда её подбивает Агапка – паразитирующая сущность, которая живёт вместе с ней и питается энергией магических действий. Они отправляются ночью в лес, чтобы на перекрёстке старых дорог совершить колдовство. Но закончить ритуал им так и не удаётся.
Вилена одним ловким движением стянула футболку через голову. Оглядела вещь, убедилась, что та вывернута наизнанку, и бросила в ведро с водой. Виляя голыми бедрами, направилась к стулу, на котором её уже дожидался старенький полосатый халатик. Ей хотелось не столько прикрыть наготу, скольку ощутить кожей ласковое прикосновение знакомой вытертой ткани. Почувствовать хоть что-то неизменно приятное в жизни.
Халату шёл уже второй десяток лет. Он полинял и заметно уменьшился в размерах после многочисленных неаккуратных стирок. И его теперь с трудом хватало, чтобы прикрыть прелести хозяйки. Хотя прятать их сейчас было не от кого. Разве что от Агапки, но того они не волновали.
Вилена небрежно стукнула пальцем по экрану телефона, клацнув ногтём выкрашенным в бордовое. Пять минут десятого. Времени на выполнение ритуала было достаточно. “Я тебе покажу, мерзавец”, – пробормотала она тихо и направилась к ведру. Футболка – единственная вещь Олега, оставшаяся после его ухода – уже порядком намокла и ждала своей незавидной участи.
Свет горел везде. Люстры, бра и даже настольная лампа были включены, так что не оставалось ни одного затенённого уголка. От буйства электрической энергии вечерняя тьма за окнами казалась непроглядной. И только из кухни можно было увидеть неподвижно застывшую у самого стекла корявую голую ветку.
Вилена ползала на коленках в коридоре, натирая пол мокрой футболкой. Макала её в ведро с водой и снова принималась возить по старому паркету, тщательно протирая в углах. Чтоб ни пылинки, ни соринки после этого подлеца не осталось.
Стриженные под каре пряди постоянно лезли в лицо, щекотали щёки и нос. Вилена отдувалась от них, коротко выдыхая уголком рта, отстраняла тыльной стороной мокрой ладони, но это мало помогало. Сейчас она готова была признать, что идея со стрижкой оказалась не совсем удачной. Буйно вьющиеся пряди каштанового цвета только первые пару часов держали салонную укладку. Потом Вилене ни разу не удалось её и близко повторить.
Ей вспомнилось, как Олег с порога раскритиковал новую стрижку. Ему не пришло в голову, что делалось всё ради него и оживления их затухающих отношений. Но вместо подъёма случился провальный скандал, и после они два дня не разговаривали друг с другом.
Вспомнив эти события, Вилена сжала в руках футболку так, что от напряжения заломили суставы пальцев. Она дернула ткань в разные стороны, намереваясь порвать её, но потом опомнилась и просто бросила в ведро. Вода плеснула, оставив несколько грязных капель на обоях.
– Да чтоб тебя! – воскликнула Вилена в отчаянии и метнулась на кухню.
Не стесняясь своего полуобнажённого вида перед незашторенными окнами, она полезла на табуретку, намереваясь добраться до верхнего шкафчика, где хранились разномастные свечи.
“Эге-гей, ты чего удумала?” – раздался у неё в голове недовольный голос Агапки.
– Сейчас он у меня получит, – процедила сквозь зубы Вилена, балансируя на шаткой табуретке.
“Слазь, пока не сверзилась оттедова. Мы с тобой всяко обговорили ужо”.
– Слишком всё долго и сложно. И что если не сработает?
“Енто свечка твоя не сработает. Слазь и успокойси. А то беда приключица. Давай, голуба, не дури”.
Агапка говорил непривычно ласковым голосом. Это немного остудило пыл, и Вилена остановилась. Спустившись, она присела на табуретку, натянув халатик, сколько хватало подола, на голые бёдра.
“Время-то идёт, а ты вздумала по табуреткам козликом скакать. Чего это?” – вкрадчиво спросил Агапка. Злость понемногу отступала, и сквозь неё стала пробиваться обида. Вилена сглотнула нарастающий ком в горле.
– От ведьм не уходят, – проговорила она сдавленно.
“Енто хто тебе сказал? – хохотнул собеседник. – Уходють, рыбонька, ото всех уходють. И не таких бросали”.
– Три года на него потратила, – Вилена почувствовала, как подрагивает нижняя губа от волнения. – Лучших. Могла бы гулять с подругами и ни о чём не думать. А вместо этого просидела дома, как будто жена какая-то. И ведь обещал, что женится!
“Они все обещають”, – вставил Агапка.
– И работу нормальную не нашла. Не нравилось ему, видите ли, что возвращаюсь поздно. А у меня диплом…
“Да дела ему до тебя никакого не было. О себе он только печётси. Ищет местечко, где потеплее, да поуютнее. Не тут, так там пристроитси”.
Ей хотелось заплакать, но она сдержалась. Слёзы будут, но потом. Завтра. Для этого она уже купила себе торт и обещала провести в его компании весь будущий день. Но сначала месть.
Пока она домывала пол в квартире, Агапка всё трещал про старые порядки и честь, какой теперь не сыщешь. Судя по говору и представлениям о жизни, было ему лет триста, не меньше. По крайней мере, именно столько приписывала Вилена. Сам он не любил о себе распространяться. Единственное, что ей удалось узнать из бесед с ним, когда-то жил Агапка в этой же округе, в одной из деревень.
