Закавыка в том, что свекрови удалось повернуть ситуацию так, что теперь Петра выступает в роли злыдни. Нарастающая с годами ярость выплеснулась в неподходящее время в неподходящем месте. Вечер испорчен. Настроение на нуле.
Подумайте, стоит ли оно того, чтобы отнимать у вас драгоценные минуты жизни. Гнев, ярость, склоки – яд, отравляющий в том числе и ваше тело, крадущий ваше время. Вы же не скажете спустя много лет, стоя перед вратами рая (или ада): «Господи, я три месяца своей жизни потратила на гнев. Я бы очень хотела прожить их заново!» Нет. Время ушло.
А в случае с Петрой испорчен еще и святой праздник. Вместо того чтобы с семьей (со свекровью или без нее, оставим за скобками) приятно проводить время, она злится. Злится на Хельгу, на Франка, на себя. И для детей мало радости. Дети тонко улавливают вибрации в семейных отношениях.
Как могла бы Петра повести себя иначе?
В лучшем случае она должна была провести границу между собой и свекровью еще пятнадцать лет назад. Может быть, тогда она не могла этого сделать по причине молодости, неопытности и неуверенности в себе.
Никогда – это принципиально! – никогда не поздно очертить свои границы. С высокой долей вероятности это приведет в бешенство ваше окружение, но это не ваша забота.
Представим себе следующую ситуацию: свекровь сообщает о своем приезде, а Петра решает – неважно, по каким причинам (может, прочитав эту книгу), – что в текущем году она по-другому подойдет к делу. Начнем с того, что она не будет думать о предстоящей встрече неделями и ей до фени, какое любимое блюдо у Хельги. Она думает о том, чего хотела бы съесть она сама, например картофельный салат!
– Ребята, я тут подумала: а не приготовить ли нам на Рождество картофельный салат? Что скажете?
– Хм, мам, ты серьезно? Не этого дурацкого гуся, как в прошлые разы?
– Да, серьезно. Мы все любим салат, а кроме того, это хорошая традиция!
Каждый воодушевился, обсуждая тему праздничного стола. Петра в восторге.
Приезжает свекровь. Хельгу изменить мы не можем, поэтому либо мы продолжаем злиться на нее, либо намереваемся больше не принимать ее выпады близко к сердцу. Хельга есть Хельга. Только Петра может решить, как ей с ней вести себя.
Итак, «Как вы можете чувствовать себя хорошо в этом доме…» – начинает Хельга, переступая порог дома. Взгляд и тон уничижительные.
Но теперь Петра знает, что у нее есть лишь один шанс отразить атаку. Мысленно она произносит: «Тупая курица!» И обращается к Хельге:
– И еще как хорошо, моя дорогая!
Тон здесь имеет решающее значение. Грудным голосом, полным уверенности, с интонацией, словно она не уловила язвительных ноток (об этом в главе 18). Франк улыбнется, а свекровь промолчит.
– Ах, какая милая елка! Такая необычная. По крайней мере, зеленая, – продолжает Хельга, как было описано в первой сцене.
На миг сердцебиение Петры учащается, на потом она вспоминает о технике оборонительного щита, мысленно поднимает его и отражает удар словами:
– Да, розовые, к сожалению, уже разобрали! – И внутренне празднует победу, как Снежная королева.
Это, конечно, не самый остроумный ответ на свете, но он имел место. Петре нужно не кулаки в карманах сжимать, а просто дать воде литься через края переполненной чаши! И что особенно важно, Петра чувствует себя очень хорошо! Молодчина! С каждой контратакой укрепляется ее уверенность в себе.
Свекровь, разумеется, в бешенстве. Что это с Петрой? После стольких лет другой человек. Много мыслей пронесется в ее голове, но они нам неинтересны.
Вечер набирает обороты, а Хельга добавляет заранее заготовленную перчинку:
– А, картофельный салат. Не обижайся, но я воздержусь от него. Мне потом от майонеза плохо. Пощади.
Благодаря предыдущим двум отраженным атакам Петра окрылена и преисполнена мужества. Предусмотрительно еще не опустив оборонительного щита, она отвечает:
– Конечно-конечно! Ты можешь присоединиться к нам вновь, когда подойдет очередь десерта.
Думаю, вы представляете лицо свекрови не хуже меня. Она ошеломлена, и спорим, что немного салата она все-таки попробует. Когда никто не смотрит.
Что изменилось в поведении Петры? Она заняла иную позицию. Она извлекла пробку из сосуда своего терпения и позволила негативу вытечь. Она просто больше не позволит Хельге доводить себя до белого каления, так как хочет посвятить время своим мальчишкам и мужу. Она хочет сместить фокус. Теперь Хельга либо примет правила игры, либо нет. Петра не невежлива и не разжигает ссору, а показывает, где пролегает граница между ней и свекровью.
Петра из нашего столь типичного примера пока не использует сложных, отточенных техник. Тем не менее, вместо того чтобы молча глотать обидные слова, она возражает:
• «Да еще как хорошо, моя дорогая!»
• «Да, розовые, к сожалению, разобрали!»
• «Конечно-конечно! Ты можешь присоединиться к нам, когда подойдет очередь десерта».
Наверняка сейчас вы подумали: «Все замечательно, но, чтобы таким образом ответить, это еще нужно сообразить».
