Так и с нами. Если с детства вдалбливалось, что мы ущербны, нерешительны, то и во взрослой жизни мы не станем увереннее. Но это отнюдь не значит, что на этом можно успокоиться. К сожалению, во взрослой жизни никого не интересует, каким было наше детство. Во всяком случае, я еще ни разу не слышала, чтобы потенциальный начальник на собеседовании сказал: «Ах вы, бедняжка. У вас, наверное, были трудные отношения с отцом. Кажется, от вас слишком многого требовали… И все-таки вы получите эту работу. Так вам удастся залечить раны».
Нет, настанет момент, когда самой надо брать все в свои руки.
Одним из способов борьбы с неудачами является юмор. Если вы решили, что с вас хватит, то вы уже на полпути к победе. Следующий шаг: не позволить мыслям о неудаче подавлять вас. Боюсь, что и после прочтения этой книги вы неоднократно столкнетесь с тем, что в каких-то случаях остроумный ответ не придет в голову. Иначе вы были бы сверхчеловеком! Но обдумайте, как поступать вам с неприятностями в дальнейшем: будут ли они разрушать вас или вы примете их, посмеетесь над ними и пойдете дальше?
Одна только скорректированная внутренняя позиция (поскольку «неудачник» – это тоже жизненная позиция) изменит ваш язык тела, вашу осанку и позы. А это, в свою очередь, приведет к тому, что вы все реже будете становиться объектом для словесных атак, во-первых, а во-вторых, просто почувствуете себя лучше! Эдакий непрерывный круговорот.
В тот миг, когда вы не позволите кому-то унизить вас, вы заложите фундамент того, что в перспективе приятных моментов в жизни станет больше.
Одна моя сотрудница от природы не наделена остроумием. Абсолютно. Она часто присутствует на семинарах и уже раз сто слышала, о чем они.
– Тебе не очень скучно? – как-то, возвращаясь с очередного семинара, поинтересовалась я у нее.
– Нет, вовсе нет. Каждый раз я узнаю что-то новое. Глядишь, когда-нибудь и во мне прорастет зерно остроумия, – криво улыбнулась она. И оно проросло довольно скоро, и еще как – я сама была свидетельницей тому.
Мы вместе ехали по шоссе. В моей, скажем так, приземистой «Дачии»[20]. За рулем – моя сотрудница. Я же, сидя на пассажирском сиденье, могла в это время рассыпаться умными и не очень комментариями.
– Ты посмотри! Думаешь, «Мерседес» таки подрежет нас? – раздраженно бросила я в адрес водителя «Мерседеса», пытавшегося влезть перед нами.
– Не думаю. Сейчас я ему посигналю фарами.
Сказано – сделано. И правда, седовласый водитель с нагрудным платочком от Луи Виттон остался на своей полосе. Когда мы проносились мимо него, я показала ему недвусмысленный знак руками, вы бы видели, насколько он был возмущен: его обогнали две женщины на «Дачии»! Не знаю, что для него в его лимузине было больнее: марка машины или наш пол.
Мы же обе расхохотались от всего сердца. Через пару километров мы остановились на автозаправке, куда подъехал и «Мерседес».
– Полагаю, он нарывается на скандал, – заметила я приятельнице.
– Я тоже так подозреваю. Позволь мне. – Она посмотрела на меня с видом человека, готового к сражению. Я была потрясена, такой я ее еще никогда не видела.
Она вышла из автомобиля. Водитель «Мерседеса» тоже. Цитирую.
Он (негодуя и громко): Барышня!
Она (абсолютно спокойно): Да, дедуля?
Он (почти в предынфарктном состоянии): Вы что себе позволяете? Назвать меня «дедуля»?
Она (непринужденно): Что вы себе позволяете? Назвать меня «барышня»?
Он (еле сдерживаясь): Что, ну… ммм… я бы сказал, моя машина побыстрее будет вот этой!..
Она (добивая): Черт побери!
Он: Ай…
Мужчина садится в машину и уносится прочь!
Клянусь, все так и было.
Когда она вернулась в машину, я встретила ее восклицаниями:
– У меня нет слов. Я та-а-ак горжусь тобой! Как ты?
Она вытянула вперед руки. Они дрожали.
– Николь, ты слышала? Круто же?
– Мегакруто! Расскажешь об этом на следующем семинаре?
Можете хоть отдаленно представить себе, как чувствовала себя моя обычно забитая приятельница? Она летала… и, думаю, до сих пор летает. Весь день она была в приподнятом настроении, событие придало ей столько сил, что она горы свернула бы.
И вот я спрашиваю вас: что лучше для самооценки? Всегда быть милой и приятной девочкой, и только мысленно проклинать, или перейти в оборону и четко, с шармом отразить атаку?
Впрочем, тем, кто сейчас пробурчал под нос: «Хм… «дедуля» – это же наглость», – советую перечитать все сначала.
Что автор хотела этим сказать?
Я должна вам кое в чем признаться. Если бы я писала эту книгу до болезни, то она вышла бы совсем другой. Остроумие никоим образом не связано с раком груди, но мне кажется, что болезнь оказала сильное положительное воздействие на меня.
Я надеюсь, что теперь вы войдете в вашу повседневность немного сильнее, с пониманием того, что остроумие лишь отчасти зависит от умения красиво говорить. Остроумие – это скорее жизненная позиция, внутреннее состояние, которое находит свое воплощение вовне.
