Такая любовь полностью

Петр. Пусть он не говорит о Лиде! Пусть он не говорит о Лиде! Он, который приложил все усилия к тому, что теперь ее вместе со мной топчут в грязь…

Стибор. Я?! Я, единственный, кто не отступился от нее?!

Петр. А как это называется — бросить человека в воду, чтобы показывать на нем свое искусство первой помощи?!

Они готовы броситься друг на друга. Человек в мантии становится между ними.

Человек в мантии. Довольно! Обвиняемые, не устраивайте сцен — вы не в театре! Стибор, сядьте! У вас достаточно поводов серьезно задуматься над вашим собственным характером! (Стибор отходит). А вы не волнуйтесь. У вас есть еще возможность защитить себя делом.

Петр. И я это сделаю! Только посоветуйте мне — как…

Человек в мантии. Чтобы я вам советовал?

Петр. Войдите в мое положение… Такого и дикий зверь не выдержит! Заколдованный круг! Как выйти из него, чтобы никого не обидеть? Тошек был прав — теперь, когда я увидел и услышал свою жену… Но Лида… А я еще — специалист по семейному праву! Тут волком взвоешь! Я борюсь за новую мораль, помогаю людям жить… а кто поможет мне?

Человек в мантии. Мне кажется, вас ждет товарищ Тошек.

Кинопроекция: кабинет Тошека. Тошек, как всегда, чертит на газете какие-то фантастические закорючки, в которых даже самая буйная фантазия не найдет связи с происходящим разговором. Ему сейчас тоже тяжело.

Петр. Вы хотели со мной поговорить?

Тошек (пытается шутить). Прошу тебя, Петрус, говори мне «ты», или я стану говорить тебе «вы», а то давай и вовсе обращаться друг к другу в третьем лице; только уж давай одинаково, как и положено товарищам.

Петр. Когда-то я всем говорил «ты», но некоторых это задевало…

Тошек. Только не меня, уверяю тебя. Хотя бы потому, что мне очень хочется, чтобы ты чувствовал во мне товарища, — если вообще работник отдела кадров может быть товарищем.

Петр. Послушай, товарищ…

Тошек. Ладно, условились. Декан с тобой уже говорил?

Петр. Нет.

Тошек. У вас заболел доцент Бечварж. Надолго — желтуха. Декан хотел попросить тебя с завтрашнего дня читать семейное право — за Бечваржа.

Петр. Меня?

Тошек. У тебя ведь отличная дипломная работа на эту тему.

Петр. В большой аудитории?

Тошек. Да. Зайди к нему и не отказывайся, если можешь — выручи его. Да не бойся, это только на один семестр. Китай от тебя не убежит. Между прочим, я слыхал, что в министерстве насчет твоей поездки решено. Еще с лета.

Он встал. Поднялся и Петрус, который все еще никак не может опомниться. Тошек протягивает ему руку и говорит с внезапной настойчивостью.

Тошек. Да, а что нового в твоем деле?

Человек в мантии (с авансцены). У вас что-то вертится на языке, Петрус!

Петр. Нет…

Человек в мантии. И все-таки. Один вопрос.

Петр. Да…

Человек в мантии. Смею спросить — какой?

Петр. То, что мне… предложили сейчас, все это — для этого?

Человек в мантии. Ну, спросите!

Петр. Нет… конечно… конечно, тут нет никакой связи! А если б и была — не могут же они ожидать, что я… (умолкает).

Человек в мантии. Так-с… Ну, продолжайте, прошу вас.

Тошек. Да, что новенького в твоем деле?

Петр (стоит секунду безмолвно, потом выдавливает из себя). Я скажу вам завтра в полдень.

Тошек (еще раз горячо жмет ему руку). И думай. Думай о себе!

Проекция гаснет.

Человек в мантии. Тошек, подойдите сюда!

Тошек (выходит на авансцену). Я уже дал свидетельские показания…

Человек в мантии. Я вовсе не жажду от вас свидетельских показаний. Я обвиняю вас, ибо вы, пользуясь служебным положением, оказали недопустимый нажим на ассистента Петруса и тем самым явились соучастником наказуемых деяний, перечисленных в прологе.

Тошек. Товарищ…

Человек в мантии. Я вам не товарищ.

Тошек. Послушайте, что это еще за комедия…

Человек в мантии. Это — трагедия, гражданин!