Хочется верить, да нынешнее состояние только и просит налакаться хмельного пойла да разрыдаться у кого-то на плече. Точно так же, как минуту назад сделал Ойген. Кстати, надо ему выдать, из запасов. Иногда, если человек был особенно дорог, сердце не выдерживает — брага не выход, но лучше уж так.
— Пункт двадцать шесть, — произнес Джад, садясь рядом. Только в штанах и сапогах, устало, но твердо смотрит на меня. Словно ожидает ответа. А я сначала подумала, что ослышалась:
— Что?
— Говорю, пункт двадцать шесть корабельного устава. «С момента выхода в море мы вверяем свою жизнь случаю, и никто, кроме нас, не несет за нее ответ», — сказал он, очевидно, ожидая от меня какой-то реакции.
— Это жестоко, — невесело усмехнулась я.
— Это жизнь.
— Он прав, капитан.
Бледное, землистого цвета лицо Ойгена показалось наверху. За веревки он тащит сверток парусины, со стороны лестницы его поддерживает лучник.
— Я никого не виню, — глухо сказал он. — Я просто хочу найти того, кто отдал приказ о нападении, и зубами вырвать ему глотку.
— Не он один! — крикнул боцман с мачты. Палуба огласилась яростными криками, но я поднялась на ноги и громко ответила:
— Давай сохраним жизнь тому, кому еще в силах сохранить. Твоя Узана, если она жива, переедет в бывшее баронство, а потом займемся тем, чего просит кровь Тумаса Жамсби!
Сверток с телом положили на борт, привязали тяжелое оружие матроса, чтобы он не всплыл и не качался раздутым трупом на поверхности воды. Сейтарр, только сейчас показавшийся на палубе — осматривал двигатель, полагаю — подошел к нам, достал из кошелька пару золотых, засунул под несколько слоев ткани. На вопросительные взгляды сказал:
— Пусть и на том свете лапает баб и пьет дорогое вино.
— Лучшая погребальная, что я когда-либо слышал, — сплюнул в сторону один из матросов. Все сгрудились вокруг, желая отдать последние почести товарищу, пусть даже настолько неуклюже. Мы — не лучшие ораторы.
Ойген всхлипнул. Затем утер насквозь промокшим рукавом лицо, опустил ладонь на парусину. Помолчал некоторое время, затем медленно проговорил:
— Прости меня, брат. За все прости… твоей пролитой кровью клянусь, мы найдем это демоническое судно и уничтожим его.
Отвернувшись, я побрела в сторону своей каюты.
Кем был для меня Тумас?
Родственником. Из близких. Из тех самых, что, как и ты, хотят наживы, хорошей драки, шума морских волн над ухом. Он поднимал молот во имя своего капитана, разбивал им камень, лед и крушил черепа. Что ж… я найду способ отдать долг. Пусть даже пока что и примерно не представляю, как это сделать, и что для этого понадобится.
Сзади раздался плеск, приглушенный шумом дождя.
За мной увязались двое — главный механик и главный лекарь. Я кивнула, приглашая их в каюту. Села, вернее, повалилась на койку, больно ударившись головой. Ничего, ей полезно. Указала подпиленным когтем на Графа:
— Докладывай.
— Остальные живы и здоровы. Ничего серьезного, — кратко сообщил он. Посмотрел на Сейтарра:
— Что с двигателем?
Тот выругался, затем уже более спокойно произнес:
— Плохо все с двигателем. Рулевой трос держится на паре волосин, мы его кое-как скрепили, но потребуется серьезный ремонт. Перебиты правые приводные валы, туда сразу два снаряда угодило. Крылья маховика погнуло, тем не менее, это можно исправить. Нам нужно причалить, а, по-хорошему, обратиться на верфь.
Отличная шутка — на верфь обратиться.
— В Грайруве? Нас возле той верфи и повесят. Меня, во всяком случае. Кроме того, если повреждены какие-то детали рунного двигателя, их можно достать только в одном месте, — подчеркнула я. Сейтарр скривился. Хотя он прекрасно знал, что я предлагаю единственно допустимый выход — рунные двигатели производили лишь заводы моего отца. Единственная деталь, которая изготовлялась Объединением Механиков — сам маховик, из какой-то невероятно крепкой стали.
Но возвращаться в Телмьюн, столицу империи Серого Жемчуга, наполненную серьезной магией, полицейскими патрулями и агентами Тайной Канцелярии не хотелось никому. Место нашего первого преступления имело на компанию морских бродяг изрядный зуб.
— Сколько людей тебе нужно?
Сейтарр как-то странно посмотрел на меня, затем кашлянул в кулак, выражая недоумение:
— Все. Уж не думаете ли вы, капитан, что я сам могу заняться ремонтом корабля?
— В случае необходимости — почему бы и нет, — вздохнула я. На душе паршиво, так еще и собственный интендант людей не дает. Как будто они у него в кладовой лежат штабелями, а мне без накладной туда не пробиться.
Мы причалили в укромной бухте недалеко от Жумейжика. Бывшая столица королевства Маннегот… всего лишь каких-то две тысячи лет назад присоединилось к империи, а затем и королевством быть перестало. В городе мы решили заночевать, затем запастись снаряжением и двинуться в путь. При хорошем раскладе дорога пройдет мимо всех крупных городов прямо к Пурпурному озеру, а там уже вдоль его западного берега в Роксомм.
