Не то чтоб я сильно понимала в алхимии, однако историю ее знаю неплохо. И на практике нередко приходится пользоваться снадобьями, которые можно достать только с помощью собственной лаборатории, так что хочешь не хочешь, а учиться надо постоянно. Те из команды, что приезжают в замок, все время подшучивают, что меня ждет позорная смерть от груды упавших сверху книг. А я, можно сказать, только получила отдых.
Один Линд не подшучивает. Он лишен чувства юмора, напрочь…
Вот и разрываешься между огромным хозяйством, учебой и стремлением куда-то вырваться. Благо, с первым помогает интендант — он теперь управляющий замка. Можно сказать, мажордом и коннетабль. Ведет учетные книги налогов и запасов, общается с крестьянами, последние несколько декад даже суды вершит.
Каждому — свое. Благодаря скрупулезному Сейтарру я имею возможность изредка прокатиться по округе, как сейчас вот. Фальшивыми обликами в своем владении не пользуюсь — интендант тщательно распространяет слухи, что на мне ужасное родовое проклятие. А так как я никого не казню и к порке прибегаю редко, можно сказать, что поступкам простые люди доверяют гораздо больше, чем внешности.
Сзади послышался топот копыт. Я инстинктивно опустила руку на пояс, но все же сначала оглянулась. Несясь во весь опор и нахлестывая темного коня поводьями, меня догонял Деррек, помощник боцмана. Слегка натянув повод, я остановила Разбойницу и даже развернула ее, с недоумением смотря на парня. Чем-то он обеспокоен…
— Капитан! У нас там что-то странное творится! — вместо приветствия прокричал он. Я удивленно приподняла бровь:
— Там — это где?
— В Подлесной! Кажется, боцмана паралич разбил!
— Идем, — кивнула я и резко развернула лошадь. — Заскочим в замок, возьму сумку с ингредиентами.
Подлесная — небольшая деревенька к югу от замка, там сто человек всего живут. Странно, что Ксам избрал для себя такую глухомань. С другой стороны, такому рассвистяю плевать. Может забросать тухлыми яйцами знатного господина в столице, а может стащить крынку с молоком у бедной семьи. Хотя, к его чести, обычно уловки Рыжего пестрят вычурными сложностями.
И вот сейчас его что-то настигло… проклятье? Порчу кто-то навел?
Никогда не снимала проклятий. Теорию знаю, благодаря терпеливым наставникам Академии, практики — шиш с маслом.
— Что с ним? — крикнула я. Пришлось перейти на галоп, поскольку Деррек не щадил свое животное.
— Припадочный какой-то. Сидели, рыбу ловили, его как скрутило! Один глаз зажмурил, второй выпучил, да одеревенел весь. Я его попытался разогнуть — да где там. Попросил односельчан присмотреть и пулей за вами, а в замке сказали, что госпожа только что изволили отъехать на прогулку…
— Странно, — сказала я, размышляя над его словами. — Не похоже на порчу. Он ничего не ел? Из того, что есть не полагается.
— А демон его разбери, капитан. Вы ж его знаете — все тащит в пасть, а потом животом мается. Можно побыстрее?
— Говорю же, надо заехать в замок. Все инструменты и снадобья там, без них я как без рук! Твердила ему, что когда-нибудь сдохнет из-за своей идиотской привычки, остолоп рыжий, — вздохнула я. Растений, способных вызвать подобный эффект, я не знаю, несмотря на смелое предположение. Иметь бы под рукой опытного травника, да нет в округе таких, кроме меня. А мой опыт в использовании флоры весьма мал и во многих случаях бесполезен. — И трогал ты его зря.
— Да черта с два оно перекинется, — в сомнениях крикнул Деррек.
— Надейся, — фыркнула я. — Графа позвали?
— Он в Теккеле. До города сутки пути, а замок рядом.
— Все равно стоило сдернуть его с насиженного места. Я гораздо лучше справляюсь с заживлением ран, чем с лечением неизвестных болезней. По крайней мере, не могу опознать ее по твоему описанию, Деррек, уж прости.
Помощник сделал пару кругов по двору, пока я рылась на полках. Пыль столбом стоит, так беспокоится. Наконец, вытащив на горбу увесистый мешок, я привязала его к седлу и одним движением запрыгнула на коня.
— Поехали! Ксам в последнее время не якшался с местными колдунами или алхимиками?
— Вроде нет…
— Так вроде или нет? Я не смогу ничего сделать, если не буду знать причину его паралича! — зло произнесла я, понукая бедную Разбойницу.
— Мы должны сделать хоть что-нибудь! — воскликнул он, поворачивая направо, мимо деревни. К реке едет, напрямик.
Что-нибудь сделаем, бесспорно. Вот только как бы не оказалось слишком поздно. Конечно, насчет «ничего не смогу» я погорячилась — есть один варварский метод, достойный степных племен. И, если я не смогу определить болезнь, придется использовать именно его.
Боцман красивого сине-черного цвета лежал на берегу реки. Брошенные снасти валяются рядом, вот только поплавки с крючками кто-то ушлый уже подрезал. Лицо Ксама перекошено, даже глазами не шевелит. И не дышит. Твою мать. У меня сердце замерло.
— Пока ты меня нашел, сколько прошло времени? — нервно спросила я Деррека. Тот задумался:
— Часа полтора.
