Я плюхнулся на сиденье рядом с Хэндом и развернулся лицом к экрану, чувствуя, как по рукам и спине пробегает дрожь. Таская трупы, я основательно промерз, а когда мы упаковывали Дхасанапонгсакула, оледеневшие ткани глазного яблока, торчащие из его пустых глазниц, будто кораллы, обломились под пластиком, прямо под моей ладонью. Я почувствовал, как они подаются, услышал тихий хруст, с которым они треснули.
Из-за этого еле слышного звука смерти благоговение перед монументальностью марсианского судна сильно поубавилось.
— Да обычная колониальная баржа, только побольше, — бросил я. — Теоретически такую и мы могли бы построить. Просто эту массу было бы сложно разогнать.
— А вот им, очевидно, несложно.
— Очевидно.
— То есть вот что это такое, по твоему мнению? Колониальный корабль?
Я пожал плечами, пытаясь придать голосу небрежность:
— Не так много существует причин для постройки судна таких размеров. Либо оно предназначалось для буксировки чего-то куда-то, либо для проживания. А зачем бы строить поселение в такой дали? Исследовать тут нечего. Нечего добывать, нечего ловить.
— А зачем здесь парковаться колониальной барже?
Я закрыл глаза.
— А не все ли тебе равно, Хэнд? Когда вернемся, эта штука сгинет в корпоративных доках на каком-нибудь астероиде. Никто из нас ее больше не увидит. Чего к ней привязываться? Получишь свой процент, бонус или что там тебя греет.
— Думаешь, я не испытываю любопытства?
— Думаю, что тебе без разницы.
После этого он замолчал, пока с грузовой палубы не пришла Сунь с плохими новостями. Оказалось, буй безнадежно поврежден.
— Сигнал он подает, — сказала она. — И, если постараться, двигатели запустить можно. Потребуется новый источник питания, но, думаю, я смогу модифицировать генератор одного из гравициклов. Но локационные системы накрылись, а для ремонта у нас нет ни материалов, ни инструментов. Без них буй не сможет сохранять положение в пространстве. Даже обратная тяга наших собственных двигателей, скорее всего, отправит его в глубь космоса.
— А если запустить его после того, как включим двигатели? — Хэнд перевел взгляд на Сунь, затем снова на меня. — Вонгсават может рассчитать траекторию и стартовать, после чего мы и скинем буй. Ах да…
— Инерция, — закончил я за него. — Импульса, сообщенного при запуске, все равно хватит, чтобы не дать ему удержаться на месте. Так, Сунь?
— Абсолютно точно.
— А если его прикрепить?
Я невесело усмехнулся:
— Прикрепить? Ты что, не видел, что произошло, когда нанобы попытались прикрепить себя к порталу?
— Надо что-нибудь придумать, — сказал Хэнд уклончиво. — Мы не отправимся восвояси ни с чем. Тем более будучи в шаге от успеха.
— Попытаешься приварить буй к этой штуковине — и мы вообще не сможем отправиться восвояси, Хэнд. И ты это понимаешь.
— В таком случае, — он неожиданно перешел на крик, —
— Такой способ есть.
Таня Вардани показалась из пилотской кабины, куда ушла, пока мы занимались упаковкой трупов. Ее лицо было по-прежнему бледно и под глазами залегли тени, но при этом от нее исходило почти сверхъестественное спокойствие, какого я не видел в ней ни разу после освобождения из лагеря.
— Госпожа Вардани, — Хэнд оглядел кабину, словно проверяя, кто еще был свидетелем его срыва, и надавил на веки большим и указательным пальцами. — У вас есть идеи?
— Есть. Если Сунь Липин сможет починить источник питания буя, мы абсолютно точно сможем его установить.
— Установить где? — спросил я.
Она натянуто улыбнулась:
— Внутри.
Повисла секундная пауза.
— Внутри, — я кивнул в сторону экрана, на километры и километры бесконечной инопланетной конструкции, — вот этого?
— Да. Войдем через причальный док и поставим буй в каком-нибудь надежном месте. Корпус должен пропускать радиоволны, нет никаких оснований считать иначе. Если судить по марсианской архитектуре. В любом случае мы можем делать пробные трансляции до тех пор, пока не найдем подходящее место.
— Сунь, — Хэнд снова перевел на экран взгляд, ставший почти мечтательным, — сколько времени вам потребуется для ремонта источника питания?
— От восьми до десяти часов. Определенно не больше двенадцати, — Сунь повернулась к археологу. — А сколько вам нужно, чтобы открыть причальный док?
— Ах, это, — по лицу Вардани промелькнула еще одна странная улыбка, — он уже открыт.
Перед высадкой я смог поговорить с ней всего один раз. Мы столкнулись возле туалета через десять минут после короткого брифинга в диктаторском стиле, устроенного Хэндом. Она стояла спиной ко мне, и мы неловко столкнулись в узком проеме. Она вскрикнула и обернулась. На ее лбу блестела испарина, выступившая, судя по всему, после нового приступа рвоты. От нее исходил характерный запах, и из проема тоже тянуло кислятиной.
Таня заметила, как я на нее смотрю:
— Ну что?
— Ты в порядке?
—
— Ты уверена, что это хорошая идея?
— Ой, ты еще не начинай! Мне казалось, мы уже все выяснили с Сутьяди и Шнайдером.
Я промолчал, не отрывая взгляда от ее лихорадочно блестевших глаз. Она вздохнула:
