— Да, видела рекламу. Уроды. Слушай, то, что там случилось, — просто песчинка в шестеренках, ничего страшного. Может, связано с перепрошивкой Яд. Обычно я этим не занимаюсь, это незадействованные мощности. И обычно именно туда системы управления данными и сбрасывают всякий мусор. Запуск ЦНС Яд, видимо, его сдвинул.
— А ты помнишь, что говорила?
— Не очень, — она потерла лицо, прижала пальцы к закрытому глазу. — Что-то про религию? Про Бородатых?
— Ну да. С этого ты начала, а потом принялась перефразировать раннюю Куэллкрист Фальконер. Ты не куэллистка, случаем?
— С хера ли.
— Я так и думал.
Она задумалась на минуту. Под ногами нежно задрожали двигатели «Пушек для Гевары». Отправление в Драву с минуты на минуту.
— Может, я что-то подцепила с пропагандного дрона. Их на востоке до сих пор много — за их декомиссию слишком мало платят, вот и не трогают, пока они не забьют местную связь.
— И среди них есть куэллисты?
— О да. По меньшей мере четыре или пять фракций из тех, что расхерачили Новый Хок, основывались на куэллизме. Блин, я слышала, она и сама там воевала, когда началось Отчуждение.
— Говорят, да.
Дверь прозвенела. Сильви кивнула мне, и я пошел открывать. В слегка вибрирующем коридоре стоял коренастый жилистый человек с длинными черными волосами в хвосте. Он обильно потел.
— Лазло, — угадал я.
— Да. А ты что за хер?
— Долгая история. Хочешь поговорить с Сильви?
— Да, было бы неплохо, — с ноткой иронии. Я отступил и пропустил его. Сильви устало смерила его взглядом.
— Залез в пусковой отсек спасательного плота, — объявил Лазло. — Парочка разрядов для байпаса и семь метров ползком по полированному стальному дымоходу. Как нехрен делать.
Сильви вздохнула.
— Это не достижение, Лазло, и не гениальный ход, и однажды ты так и опоздаешь на отбытие. И кто тогда будет ведущим?
— Ну, как посмотрю, вы уже ищете мне замену, — косой взгляд в мою сторону. — Это кто такой?
— Микки, Лазло, — ленивый жест от меня к нему. — Лазло, знакомься с Микки Судьбой. Временный попутчик.
— Провели его на борт по моим кодам?
Сильви пожала плечами.
— Ты ими все равно не пользуешься.
Лазло заметил на кровати Ядвигу, и на его костлявом лице загорелась ухмылка. Он прошел по каюте и шлепнул ее по ягодице. Когда она не отреагировала, он нахмурился. Я закрыл дверь.
— Господи, чем она вчера накидалась?
— Она мертва, Лаз.
— Пока что да, — Сильви взглянула на меня. — Ты вчера очень много пропустил.
Глаза Лазло проследовали по линии взгляда Сильви через каюту.
— И это как-то связано с нашим высоким таинственным синтетическим незнакомцем, да?
— Да, — ответил я. — Как я уже сказал, долгая история. — Лазло подошел к нише с раковиной и налил воды в пригоршню. Опустил лицо в воду и фыркнул. Оставшейся водой пригладил волосы, выпрямился и вперился в меня в зеркале. Резко повернулся к Сильви.
— Ладно, шкипер. Я слушаю.
Путь до Дравы занял день и ночь.
Где-то на полпути над морем Андраши «Пушки для Гевары» сбросили скорость, раскинули сенсорную сеть так широко, как только могли, и приготовили оружейные системы. По официальным заявлениям правительства Мексека, все миминты были созданы для наземной войны и потому не могли выбраться с Нового Хока. В своем информационном поле команды деКома сообщали о таких машинах, записей о которых не было в архиве Мирового машинного интеллекта, из чего следовало, что как минимум какое-то вооружение, рыскающее по континенту, нашло способ эволюционировать за пределы изначальных параметров. Ходили слухи, что это разбушевался экспериментальный нанотех. По официальным заявлениям, системы нанотеха во время Отчуждения были слишком грубыми и недостаточно изученными, чтобы применяться в качестве оружия. Слухи отметались как антиправительственная пропаганда, официальные заявления высмеивались в любом разумном обществе. Без спутникового покрытия или поддержки с воздуха невозможно было доказать ни то, ни другое. Процветали мифы и дезинформация.
Добро пожаловать на Харлан.
— Трудно поверить, — пробормотал Лазло, когда мы шли последние километры по устью и через брошенные доки Дравы. — Четыре века на гребаной планете — а до сих пор не можем подняться в воздух.
Каким-то образом он уболтал пропустить его на одну из открытых наблюдательных галерей, которые ховерлодер поднял на бронированной спине, как только мы вошли в сканируемую зону базы в Драве. Каким-то еще невообразимым образом он уломал нас подняться с ним, и теперь мы стояли, дрожа в зябкой сырости раннего утра, пока по бокам скользили безмолвные набережные Дравы. Небо над головой во всех направлениях было малообещающего серого цвета.
Орр поднял воротник на куртке.
— Как только придумаешь, как декомиссовать орбитальник, Лаз, скажи нам.
— Ага, поддерживаю, — сказала Киёка. — Сбей спутник — и Мици Харлан будет отсасывать тебе по утрам до конца жизни.
