В данный сборник вошли рассказы самых разных жанров и различной тематики.Раненый мужчина остался один на один с дикой природой, и неоткуда ждать спасения…Хладнокровный убийца врывается в прямой эфир, и горе тем, кто окажется на его пути…В провинциальном городке музыкант обречен убивать тех, кто услышал его игру…Гибель подстерегает даже на безопасном дорожном переходе…У Смерти множество обличий…Содержит нецензурную брань.
Туман отступал. Это была не та дымчатая завеса, что на рассвете сползает клубами с холмов и затопляет долины летом; не хрустально-ледяное покрывало зимнего рассвета, когда воздух состоит из тысячи иголочек, пронзающих нос и щеки, а руки сводит даже в теплых варежках. Нет, это была иная разновидность тумана – тумана боли, и боль исходила откуда-то с южного полюса тела, с островов Левая и Правая Ноги, которые катастрофа превратила в Архипелаг Костей. Мгла исчезала, уходила, казалось, в самое себя, дабы возвратиться при малейшем движении, и, конечно же, она вернулась, стоило Виктору положить ладонь на бедро. В мозгу вспыхнула сверхновая звезда, разбрасывая под черепной коробкой осколки боли. Однако какой бы мучительной не была боль, она не позволяла сознанию вернуться в черную дыру беспамятства, что означало бы только одно – смерть.
Жить Виктор любил. Несмотря на нищенскую зарплату учителя истории, уход жены и прочие сюрпризы, коими нашпигована жизнь. Ведь и радости тоже хватало, не так ли, Виктор Степанович? А если ее не было, то все равно смеялся. У тебя постоянно все не как у людей: тебя, понимаешь ли, ненавидят, а ты этих самых ненавистников, наоборот, уважаешь и даже водку с ними пьешь; у тебя пытаются отобрать последнее, а ты, благодетель наш, мало того, что не препятствуешь – сам отдаешь; а когда коллеги завидуют черной завистью директору школы за присвоение очередной награды, ты радуешься чужому благополучию. Несовременный ты человек, Виктор Степанович, прямо белая ворона. Никто и никогда не видел белых ворон, а ты видел – когда по утрам брился перед зеркалом, сокровенно разглядывая свое лицо…или когда невесть зачем глянул в зеркальце заднего вида, хотя любой нормальный водитель не сводил бы глаз с дороги в такую погоду – липкий снег, падающий невероятно крупными хлопьями, нормального водителя заставил бы уткнуться в лобовое стекло. Но нет, ты ведь особенный, мать твою! И вот ты валяешься в каше из снега, стекла и пластмассы, уперевшись спиной в искореженную дверцу изрядно пострадавшего «Жигули», с раздробленной ногой, а может и обеими раздробленными ногами, и сквозь туман ощущений, с которыми сравнятся разве что инквизиторские пытки, глядишь на чудовищно громадные хлопья снега, равнодушно падающие с пустых, равнодушных небес. Хрен с тобой, Виктор Степанович, если бы ты перевернулся на «жигуленке» где-нибудь в центре Нерчинска, или даже в Москве. Короче, где через десять – пятнадцать минут за тобой приедет белая «Газель» с красным крестом на борту. А ты создал проблему, Виктор Степанович, ничего не скажешь, а проблема, дорогой вы наш педагог, заключается в том, что ты в данный момент находишься не в Москве и не Нерчинске, и даже не в деревне Ёлкино Мухосранской губернии, где любая бабка выходит тебя почище профессоров из Склифосовки.
Ты в лесу.
До ближайшего поселка – два километра. Санаторий Ургучан, куда Виктор Степанович и направлялся. Подправить здоровьице, ха-ха. Подправил, молодец, хлопаем обеими руками, дядя Витя.
А теперь, уважаемый, вопрос стоимостью в миллион рублей – что ты будешь делать? Только думай пошустрее, ведь сейчас не лето, понимаешь ли, и разбитые косточки скоро взвоют благим матом. Или ты наивно полагаешь, что хуже уже не будет? Ах-ах, а еще учитель! Кстати, сколько нынче градусов ниже нуля? Дай-ка вспомнить… М-м… кажется минус десять точно есть, если память не изменяет… а чего это ты схватился за телефон, дядя Витя? Забыл, что ты в полной глуши? О какой сотовой связи здесь может идти речь? Так что извиняй, дядя Витя, но дело твое – дрянь… Э, амиго, не вешать нос! Все на самом деле не так уж и плохо. К примеру, тебя подберет какой-нибудь старикашка, в бардачке которого горит путевка в санаторий. И вообще, у тебя же еще целы руки. Да-да, дружок. Предлагаю ползком – либо на главную трассу, либо до Ургучана. Лучше, конечно, до санатория, ведь до шоссе ползти гораздо дольше, да к тому же еще и в гору. А до Ургучана ты докатишься, как колобок. Ну, ноги в руки и айда!.. Понял, шутка не удалась.
