В 1 части книги собраны воспоминания о людях, которых мне довелось знать лично за мою, прямо скажем, не короткую жизнь. Разные люди попадались на моём жизненном пути, и весьма достойные, и откровенные подонки, и просто балбесы. Эта часть основана на реальных событиях. 2 часть о тех, кого лично не знал, но знать о которых нужно, чтобы не повстречать на жизненном пути их, или их потомков. Тут же мнение о Навальном. 3 часть о происхождении слов. Откуда взялись слова «шваль», «сволочь», «шантрапа»? Почему селёдка – под шубой? Материться может всякий. Но всякому ли дано матом элегантно изъясняться? Содержит нецензурную брань.
Львович был бригадиром грузчиков на заводе шампанских вин, куда влился и я с целью материального обеспечения семьи – жены и только что родившейся дочки.
Лупоглазый еврей неопределённого возраста. Думаю – под сорок. Невысокий рост, но высокий умный лоб, умный хитроватый взгляд. Энергичный и задорный. Анекдотчик и балагурщик – юморист, Львович пользовался неподдельным уважением в бригаде.
Да, но еврей – грузчик? Да ещё и председатель заводского профсоюза? Первый и последний раз видел такого.
Бригада была разношёрстной: сам интеллектуал Львович, профессионально не просыхающий бухарик – алконавт Антон, бывший трубач филармонического оркестра Егор, бывший же актёр областного оперного театра Василий и я, студент – второкурсник юридического факультета.
Целями и задачами бригады являлась разгрузка прибывающих фур от уложенной в них ровными рядами под крышу стеклопосуды.
Словно вихрь бригада влетала в жерло очередной распахнутой фуры, специальными крюками подхватывала связку зелёных бутылок по девять в пачке и заботливо складывала в просторном цеху. На разгрузку одной фуры уходило, в среднем, минут сорок. За день бригада разгружала пять – семь фур. Тон и ритм задавал Львович.
Разгрузив очередную фуру, бригада садилась на перекур на эстакаде, щурясь на тёплое весеннее солнышко и перекуривала под анекдоты и прибаутки Львовича.
В цеху находился конвейер, у которого стояли специально обученные люди. Они кусачками перекусывали проволоку, которой бутылки на 0,8 были связаны в пачки, и ставили их по одной на конвейер, который уносил их вдаль и наверх для заливки шампанским.
Магия профессии начиналась в обеденный перерыв.
Принеся кто что с собой из дома, еду раскладывали на общую поляну, подстеленную газетой «Правда», пододвигая лучшие куски бригадиру, после чего Львович неспешно подходил к конвейеру в том месте, где он уходил наверх, на второй этаж, через отверстие в потолке и зычно звал:
– Петровна!
– Чего тебе, Львович? – гулко доносилось сверху.
– В горле пересохло!
– Лови!
После этого сверху приезжали две-три бутылки с шампанским в зависимости от настроения Петровны, дородной тётки под пятьдесят.
Львович их бережно принимал и ставил на поляну. Бригада, одетая как персонажи в книге «Республика ШКИД», с благоговением взирала на то, как он деловито с точностью до миллиграмма разливал по алюминиевым кружкам напиток, который обычно принято пить в особо торжественных случаях и в торжественной обстановке из фужеров.
Обычно Львович заказывал у Петровны полусладкое, иногда – брют, и никогда – сладкое.
Размешав сплющенным немытыми пальцами мюзле разлитое в кружки шампанское и взяв огурчик, Львович произносил один и тот же тост:
– Ну – чтоб всё было, чтоб за это ничего не было, и пусть издохнут все ваши враги.
Затем Львович разом опрокидывал содержимое кружки в широко раскрытую пасть с рядом ровных жёлтых лошадиных зубов. Ему следовали остальные.
Дружно чокались, выпивали, закусывали. Обедали. После такого обеда и работа шла шибче.
Иногда к бригаде присоединялся Мишка из соседнего цеха, где разливали красное. Крупный бородатый парень с кулаками – кувалдами, абсолютно безобидный увалень, совершенно убитый алкоголик, он приносил с собой и торжественно ставил на поляну пару фуфырей, как он их называл, «Изабеллы». Он настолько был ею пропитан, что даже писал на первый подвернувшийся ему угол Изабеллой. И он, как и все, любил послушать байки и приколы Львовича.
Вот только один из его словесных экзерсисов:
– Ребзя, есть у кого паспорт с собой?
У меня был. Я его достал из нагрудного кармана, показал Львовичу и компании.
– Открывай последнюю страницу и читай вслух, только слово «паспорт» везде заменяй на слово «жопа».
Под гогот братвы я продекламировал следующее:
