Но он стойко и без видимых усилий противостоит мне, продолжая сидеть на носочках поперек входа, и с затаенным напряжением во взгляде высматривает что-то в моих глазах.
- Что ты делаешь? Дейнари, ты понимаешь, что делаешь? – Немного хрипло выдыхает он мне в ухо.
Если верхняя пара рук Кирена стискивает мои плечи, готовая отбросить в сторону при малейшей угрозе, то нижняя… Две его ладони ложатся поверх моих бедер, не столько поддерживая, сколько лаская. И это дополнительно стимулирует – я чувствую, что метх откликается на мое желание.
Оно управляет мною, вынуждая сосредоточиться на единственном. На потребности немедленного обладания! Я снова дергаю его, понукая качнуться. В этот раз метх подчиняется, медленно, не отводя взгляда от моего лица, опуская на подстилку.
Едва я чувствую ее спиной, как размыкаю объятия, сдирая с себя остатки укрывающей тело одежды – моя светлая кожа горит в нетерпеливом желании соприкоснуться с медно-коричневой кожей мужчины. Но Кирен, уложив меня, пытается отстраниться. Я не позволяю, снова подаваясь к нему.
- Нельзя уходить, - кажется, я бормочу ему это, вновь притягивая к себе.
Ноги и хвост сдирают укрывающую его одежду. Меня мучает единственное желание – прогнуться под весом его тела. Слегка раскосые глаза Кирена огромны. В них не просто испуг, там паника! Это заставляет меня улыбаться и восторженно дышать.
Тело метха словно деревенеет, он явно не способен разгадать моих намерений. И все так же напряжен, словно ожидает подвоха. Одна его рука стискивает мое бедро, прижав к нему непоседливый хвост, другая ложится поперек груди, чтобы сдержать меня в случае стремительной атаки.
Но даже этим он не может заставить меня утихнуть и не ерзать. Мои бедра в инстинктивно ищущих движениях подаются вверх, вынуждая его чуть сменить положение своего тела, чтобы притиснуть их собственным весом. Наконец-то, я ловлю себя на чувстве узнавания – это ощущение тяжести его тела мне знакомо.
- Арианка, - голос Кирена дрожит, когда он снова взывает ко мне об ответе. – Твои глаза светятся зеленым? Что с тобой опять происходит? Что ты дела…
- Шш… - ведомая инстинктом и неистребимой потребностью тела, я прогибаюсь, откидывая голову назад и вновь обвивая его торс ногами. Из горла вырывается глубокий стон – я чувствую насколько небезразлично метху происходящее. Моя плоть прижимается к его, продолжая возбуждающе двигаться.
- Пожалуйста, не шевелись, - слышала ли я прежде мольбу в голосе хозяина? И вот она – отчаянная, смущенная и страстная.
- Шш… - меня переполняет восторг. Бороться с ним нет ни сил, ни желания. Я определенно не стремлюсь сейчас говорить. И даже думать.
Несколько невыносимых минут Кирен остается неподвижным, напряженным настолько, что воздух звенит вокруг нас. Во взгляде его боль. Укор? Обреченность. Или… обожание?
Тело его вздрагивает, бедра подаются назад – природа и глубинная жажда терзающих нас потребностей берут свое. Я с внутренним упоением ощущаю, как наши тела сливаются в такой необходимой мне близости. Забыв обо всем, что окружает, не помня и не имея сил размышлять о причинах происходящего, просто отдаюсь странному удовольствию.
Оно необходимо мне! Желанно. Что-то во мне стремится к четкой цели. К большему… К материнству.
Забыв о времени, мы вновь и вновь погружаемся в жар этой связи. Дышим с трудом, стискивая друг друга все сильнее. Кирен и вовсе чуть не пеленает меня обеими парами рук. Но я в ответ только теснее сжимаю ноги в инстинктивной потребности заполучить от этого мужчины необходимое – новую жизнь.
- Я хочу ребенка. Мне нужен малыш, - бормочу куда-то в его шею, всем существом жаждая завладеть необходимым. Словно бы где-то в моем сознании открылся ларчик с тайным знанием о том, что единственное может спасти меня. О том, что важнее любой значимой цели. Важнее самой жизни!
- Дейнари?! – Хрипит в ответ Кирен в какой уже раз ускоряясь до предела. Он явно потрясен. Как и я одержима этим его движением. Трением наших тел. Спасением, что оно несет. Остановиться метх уже не способен.
В томительном ликовании я замираю, чувствуя новый, очень нужный и теплый всплеск изначальной родной энергии. Он словно обещает избавить от боли, спасти. Я засыпаю с чувством, что использовала последний шанс, что нашла в себе спасительные резервы. Силы, отданные порыву страсти, иссякли – слабость и истома вновь уносят меня в бессознательный сон.
Сумев на миг приоткрыть отяжелевшие от неимоверного напряжения глаза, успеваю заметить ошеломленное лицо метха, нависшего надо мной. Я чувствую и его тело, в этой тесноте ему некуда отстраниться. И слышу дыхание – воздух со свистом вырывается из его груди. А еще…
- Господин! Она очнулась? Снова в ярости? Нападает? Я слышала шум, - чей-то обеспокоенный голос позади нас.
- Миротка, не приближайся! – Резким шипением реагирует Кирен на этот сторонний призыв. – Дейнари, она… в порядке.
Вздрогнув, резко открываю глаза, осознав, что все пережитое – лишь сон, а я одна в своей спальне в башне мужа. Пусть и поразительно яркое, но воспоминание. Образ, который я вспомнила впервые.