– После того, как продали квартиры, мы все деньги отдали Розе. Она сказала, что так будет лучше. Галя с нами ехать отказалась. Роза сказала, что позаботится о билетах и обо всем остальном. Вечером, в день перед отъездом, она сказала, что сначала мы поедем не в Москву, а к её брату в Екатеринбург. Я ещё удивилась, зачем нам ехать в такую глухомань. Ведь собирались же в Москву. Тогда Роза сказала, что скорей всего, кто-то да знает, что у нас есть деньги за квартиры, вот на нас попытаются напасть и обокрасть, а то и убить. Если же мы поедем сначала в Екатеринбург, никто ничего не заподозрит. Побудем там недельки две, а потом поедем в Москву или в Питер. Я попыталась заикнуться, что я не согласна, тогда Роза сказала, что, если я не довольна, могу идти, куда угодно. Я попросила деньги назад, а она сказала, что ничего отдавать мне не собирается. Карина начала меня уговаривать, что ничего страшного не произойдет, если мы поступим так, как предлагает Роза, что в этом есть доля истины и нам нет смысла ссориться. Мне ничего не оставалось делать, деньги она мне всё равно не отдавала. Мы приехали в Пермь. Оказалось, что брат живет не в самом Екатеринбурге, а в небольшом городке, в трех с лишним часах езды. Как Роза нам объяснила, город по местным меркам довольно большой. Та деревня, из которой они родом, вообще превратилась в развалины, вот брат и переехал. Теперь у него магазин, несколько ларьков. Ещё он кафе держит. Ну, приехали мы туда. Он ещё и на окраине живет. Дом старый, деревянный. Брат нас поселил во флигеле. Роза осталась с ним в доме. Во флигеле с нами жила ещё дочь брата от первого брака. Как сказала Роза, первая жена брата повесилась. Условий там никаких, ещё и холодно. Прошло две недели, а мы так и сидим. Только твоей Карине стала оказываться честь – она после ужина засиживалась с Розой и её братом допоздна. Спросила я, когда же мы, наконец, поедем в Москву, они меня и обрадовали, что мы никуда не поедем, а останемся здесь. Розин брат берет нас на работу. Я начала возмущаться, что так не договаривались, что это непорядочно. Тогда меня Розин брат попросту побил. Вечером я начала выговаривать Карине, а она посоветовала мне не ссориться с Маратом и во всем соглашаться с Розой. В противном случае, деваться мне было некуда – мои деньги мне никто не отдавал. Карина стала работать в кафе, а я, Таня и Маша, мыли посуду и убирали. Работали допоздна. Другой раз почти всю ночь. Мы так и жили во флигеле. Карина сошлась с Маратом и перебралась в дом. Роза её иначе, как «сестричкой», не называет. У них дня без выпивки не проходит. Характер у неё стал, как у Розы, полная копия – одни и те же выражения, одни и те же замашки. Таня ей вообще стала не нужна. Карина у Марата и Розы быстро научилась кулаками махать. Если Таня или Маша говорили или делали, что-нибудь, что не нравилось ей, Марату или Розе, девчонок били до синяков. Две недели назад я заболела. Вернее, я заболела уже давно, сначала простудилась, потом мне становилось всё хуже и хуже. А тогда я начала кашлять кровью и не смогла работать, несколько дней лежала. Марат сказал, что я могу убираться. Ещё он всё время хотел избавиться от Тани, куда-нибудь её отправить, только не могли решить куда. Карина, по совету Розы, не хотела её отправлять к тебе, чтобы не доставлять тебе удовольствия. Марат с Кариной собрались пожениться в конце этого месяца. За два дня до моего отъезда Маша и Таня возвращались домой. Машу сбил пьяный водитель. Ещё и несколько метров протащил её по дороге. Таня после этого замолчала. Марат и Карина сказали, чтобы я забирала с собой Таню. Она им теперь совсем обузой стала. Мне даже денег на дорогу дали, правда, столько, что я еле добралась. Ночью я спала, а когда проснулась, нашла на подушке записку от Тани, чтобы я её не искала. Я спросила у проводницы. Она сказала, что Таня вышла, а на какой станции, она не запомнила. Она решила, что девочка только воздухом подышит, поэтому не обратила внимания, возвращалась ли она назад. Когда поезд отходил, на перроне её не было.
Мара замолчала. В комнате повисла тишина. Игорь сидел сгорбившись и обхватив голову руками. Егор молча курил. Николай хмуро смотрел на Мару.
– Мара, постарайся вспомнить, на какой станции это было, – Игорь поднял голову.
– Не помню. И проводница не помнит.
– Почему ты мне сразу не позвонила?
– Мне неудобно было вводить родственников в лишние растраты. Я у них и так на дорогу сюда попросила.
– Каким ты поездом ехала?
– Мы с пересадкой ехали.
– Где пересадка была?
– В Москве.
– Так она, что, ещё в Москве потерялась?
– Нет. В Полтаве она ещё была. После Полтавы я заснула и Харьков проспала. Меня проводница разбудила только перед Чугуевом. Тани уже не было.
– Проводница не говорила, станция была маленькая или большая?
– Да я особенно и не выспрашивала, – Мара виновато улыбнулась.
В комнату вошел Костик с пакетом в руках и бодро отрапортовал:
– Сейчас администраторша чай принесет.
– Поставь куда-нибудь, – кивнул Николай.
– Мара, на каком поезде вы ехали? – лицо Игоря превратилось в серую каменную маску.
